ПОЭЗИЯ

С ДНЁМ ПОЭЗИИ, ВСЕМИРНЫМ ДНЁМ ПОЭЗИИ ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ ЧЛЕНОВ СОЮЗА ЛИТЕРАТОРОВ РОССИИ!!! И ВСЕХ ПОЭТОВ ЗЕМНОГО ШАРА!

Сегодня,  21 марта, день становится равным ночи. В народе считалось, что с этого дня весна вступает в свои полные права. Сегодня, по Славянскому календарю, Новый год!!!

С 2001 года, первого года нового тысячелетия, Союз литераторов России стал постоянным участником Всемирных дней поэзии под эгидой ООН, объявившей 21 марта первым днем поэтических молитв за нашу общую земную цивилизацию, поэтические чтения не смолкают  всю последнюю декаду марта.  

И вот, в силу обрушившихся на всех нас обстоятельств,  в этом году предлагаем собраться на нашем сайте. Присылайте ваше стихотворение, любимое вами стихотворение на нашу почту, а мы сразу поставим на сайт МОЛ СЛ РФ. Итак, начинаем:

Наталья Ванханен

 

ПОСЛЕДНЯЯ ПЕЧАТЬ

 

Всё в меня впечатано навеки –

Можно жизнь хоть заново начать.

Скажет Бог, когда осилю реки:

– Ты – моя последняя печать!

Я взломаю твой сургуч янтарный,

И под теплым оттиском найду

Весь мой мир, растительный и тварный,

И двоих в стареющем саду.

                                                2019

 

Дмитрий Цесельчук

 

«НЕ ТО, ЧТО МНИТЕ ВЫ, ПРИРОДА»

 

По тропинке наклонной спускаюсь к реке

как пират однорукий держа на крюке

с побуревшей листвой мартовский пейзаж

не решаясь природу взять на абордаж

 

Вслед за мной по корням поспешает жена

с капителями сходство находит она

у как змеи ползущих навстречу корней

Соглашаюсь не споря об образах с ней

Буду с ними сражаться как Лаокоон

и два сына его Но не выдюжил он –

и сожрали змеюки трех греков на раз

В мраморе весь сюжет вытесал напоказ

древний скульптор Но нам сейчас не до скульптур

в холодрыге такой Завершаем свой тур

восхожденьем к вершине пологой горы

на Николиной – масленица Три гёрлы

возятся с малышней Выпекают блины

на морозце язык обжигали б они

а сейчас дело клонится к скорой весне

Дятел бешено клювом долбит по сосне

на ходули залез ряженый скоморох

девки хором поют – здорово что б я сдох

Отдыхающие провожают февраль

все такую весну вспомнить могут едва ль

 

Мы обходим гулянки разгул стороной

чувствуя единенье своё со страной

                                 Николина гора. 29.02.2020 

 

Андрей Щербак-Жуков

 

* * *

Дурные рифмы бесятся во мне,

А запишу – так сразу пожалею.

Как голый Достоевский на коне,

Как Ленин на трибуне мавзолея.

Елена Кацюба

 

Забыть

Колючие слова чужих злых языков 

на лед упадут если –

заледенеют торосами,

разрастутся айсбергами в океане –

потопят Титатник

А я не там!

…забудь

 

Если злое семя в пустыню вцепится –

пусть вырастет колючкой для верблюда

будет верблюд жевать улыбаясь

А я не боюсь!

…забудь

 

Но если вдруг повезет – колючка в траву упадет

вырастет чертополох-репейник

яркий пушистый –

пусть терпит

когда пчела ужалит в сердце

ядовитый сок потечет

Да кому нужен такой мед?!

А я не причем

…забудь

 

Игорь Бурдонов

 

Заброшенный храм

 

В заброшенном храме заброшенного бога

пыльно и сумрачно.

Сворачивает в сторону дорога,

тропинки — и той нет.

У входа дерево — чёрной треногой,

с чёрным гнездом на ветвях.

Плита — расколота — у порога,

знаки стершиеся и чужие.

Падает луч на камень алтаря резного

и гаснет.

Солнце заходит, восходит Луна голубого

цвета.

Года второго, месяца шестого, дня восьмого,

последнего.

Исчезновение мира не вызывает тревоги

и проходит незаметно.

 

4 января 2020, суббота, 10-й день 12-й Луны.

14-й день 22-го сезона 冬至 Дун чжи — Зимнее солнцестояние.

4-й день 3-й пятидневки: Источники вод в движении.

 

 

Наталья Рожкова

 

МАРТ НА ДАЧЕ

Никого. Ничего. Свежий воздух глотай,

Голова твоя солнцем согрета,

Снег погладь, как кота. От любви отдыхай,

От правителей, от Интернета.

Только ветер внезапный листает, спеша,

Позабытую книгу в беседке,

Только Хармс, превратившись в больного чижа,

Задремал на поломанной ветке.

 

Николай Калиниченко

Ничего святого

 

Сегодня, я вижу, особенно дерзок твой рот,

Ты куришь сигары и пьешь обжигающий брют,

Послушай, далеко-далеко в пустыне идет

Слепой, одинокий верблюд.

 

Ему от природы даны два высоких горба,

И крепкие ноги, чтоб мерить пустые пески,

А здесь воскресенье, за окнами дождь и Арбат,

И хмурое небо оттенка сердечной тоски.

 

И ты не поймешь, отчего же случайная связь

Приносит порою такую ужасную боль,

А там над пустыней созвездий арабская вязь,

И глазом Шайтана восходит кровавый Альголь.

 

Но старый верблюд не увидит величья небес.

Он чует лишь воду и змей, и сухие кусты,

Как ты, обольщая бандитов и пьяных повес,

Себя продаешь и не знаешь своей красоты.

 

Пусть память поэта простит небольшой плагиат,

Но вдруг ты очнешься от тягостных сладких забав.

Ты плачешь? Послушай, далеко-далеко на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

 

Ингрид Кирштайн

 

Сад зонтов

 

В офисном зимнем саду –

вымокших зонтиков клумба,

Яркие тропики шелка.

Куколок бал выпускной.

Многоязычные леди

в ярких прелестных улыбках.

Все на Париж горизонты.

Скромный планктоновый рай.

Куплено полное право

жить мимо неба с дождями

зонтиков бедных слезами.

В общем-то, больше ничем.

 

Борис Илюхин

 

РУССКОЕ

 

Степь без края – ковыльное море,

Волн зелёных медлительный бег.

Потерялся в бескрайнем просторе

Белой церковки утлый ковчег.

 

Тенькнет колокол, и отзовётся

Жаворонка весёлая песнь,

И опять тишина разольётся

Светлым морем до самых небес.

 

Милый край, дорогая отчизна

В белых лентах бескрайних дорог,

От тебя вдалеке я бы жизни

Даже сказочной вынесть не мог.

 

Мне бы только вдыхать этот ветер,

И на старую церковь смотреть,

И со светлой душой на рассвете

Вон на том бугорке помереть.                 

 

Дмитрий Овсянников

 

Гном

                 

Гному бездомному – доля бездомного гнома:

Не утомись, не ослабни в дороге неблизкой!

Случай – работа, опасность, ночлег – тоже случай,

Камни дорог, неподъемный мешок за плечами.

Эльф горделивый, людей полудиких жилища -

Гному бездомному важно глядеть не пристало;

Гордость смирив, наклонишься к чужому горнилу,

Пламя раздул, и тяжел не ко времени молот...

Молот стучит – то сошник, то мотыгу, то вилы.

Что им узоры, чеканка к чему, самоцветы?

Пива нальют, ни о чем проболтают весь вечер...

Думают, я вроде них, только ростом не вышел.

Где ты, мой дом, что сокрыт от чужих средь утесов,

Вход ротозею заказан, лишь другу ворота известны?

Полный достоинства, сяду на каменном троне,

Молот в моей мастерской застучит по моей наковальне.

Стану творить чудеса, что под стать мастерам легендарным,

Тем, что в начале времен красоту под горами ваяли...

Где ты, мой дом, дай мне знак на пути бесконечном!

... Камни дорог, неподъемный мешок за плечами

 

Артемий Семичаевский

 

Потроха осени (памяти ноября)

 

Стаи волков улетают, курлыча, на юг,

Стаи пернатых в чащобах ноябрьских рыщут,

Прайды растений кровавыми листьями брызжут,

Битые ветра ножом. Время года – Каюк.

 Стадные кучки людей растеклись по домам,

Флейтой иллюзий влекомые в тёплые стойла:

Из электронных корыт пьют любимое пойло,

Сладко-кровавый елей постановочных драм.

 

Евгений В. Харитоновъ

 

в кровоподтеках нажитых болезней

в рубцах исчерпанной любви

лежу на диване

 

крошащимися зубами

пережевывая буквы

слушаю как седыми волосками

из меня выползает время

 

Вера Липатова

 

* * *

опять

я

выросла

из чьей-то любви

 

наверное

поэтому

я такая

большая

 

Владимир Пыхов

* * *

Прорубили просеку

Раною сквозь лес.

И над нею с просинью

Смотрит глаз небес.

 

Тишина болтается

Праздным упырем.

Сердце болью мается

Обо всём живом.

 

Местными кликушами

(Только и держись!),

Вруньями-кукушками

Нагадают жизнь.

 

Верь во всё хорошее,

Верен будь судьбе –

Счастия горошина

Прорастет в тебе.

                               2019

Константин Кедров

 

Линия жизни

 

Харизме и Евхаризме

Моей пожалуйста верьте

С годами линия жизни

Становится линией смерти

 

С годами линия жизни

Теряет свою беспечность

С годами линия жизни

Уносится в бесконечность

Валерий Ковалевский

 

ШАР

Я скатал воздушный шар из снега.
Я сказал, что скучно мне без неба
И скатал воздушный шар из снега.

Мой воздушный шар похож на зиму.
Я сплету красивую корзину
Для шара, похожего на зиму.

Грустный день прощания с друзьями.
Грустный миг прощания с друзьями
И с обыкновенными вещами.

Что за неприглядная картина:
Шар не смог поднять мою корзину
Даже самого его не сдвинуть.

Что же из того, что нет удачи...
Что же из того, что нет удачи?
Я ведь от обиды не заплачу.

Буду приходить к нему всю зиму
Молча рядом с ним сидеть в корзине
Рядом с ним сидеть в своей корзине.

К НАМ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ – Севастополь, Москва, Горки Ленинские, Москва, Израиль:

 

НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ:

«Сегодня в Сети опять потерялся стишок. Неизвестный.

И ни один читатель не хочет с ним поиграть».

                                                                        Ли Гевара

Неуместные

Давай, ну давай же! Я ж тебя родила,

текст мой,

я тебя выносила, вытошнила осколками,

я тебя так хотела пестовать и одевать

в детство,

да не в ношеное, арбенино или (чур!) ессоево,

 

не в лигеварово даже: любое – твоё. Носи

и беги играть с другими детьми – читателями.

Для тебя нараспашку страница – живи, не ссы,

там полюбят тебя! Обязательно.

 

Обязательно...

 

Но нет, я не мать, хоть дети мои на полке

жмурятся, если нечаянно взять и открыть их.

Я не мать, пусть делюсь каждым днём на дольки,

а сестрёнка – младшая – когда говорит «родители»,

 

меня подразумевает в том числе;

как неловка

и ценна мне этакая её близость.

Я не матерью, а, наверное, отчимом

и золовкой

предусмотрена в космических эпикризах.

 

Ведь куда ни глянь: за четвёрку – глаза в пол,

за мечту – за которой гнаться-то, подскажите?

Бог, как больной ублюдок, девочку в лес завёл

и ушёл, не оставив инструкций, как жить в нём.

 

Неуместна: ни рыба, ни дочь – половинка дочери.

Ровно на одного меньше тех, кто меня так звал.

Недостающих частиц, невживлённых почерков

чемодан, наверное, в Пулково опоздал.

 

Давай, ну давай не я – так хоть ты, текст мой,

будешь цельным, красивым, без выемок, без заплат!..

Ирина Артамонова

 

Посылаю самое свеженькое стихотворение. Всех поздравляю с ПРАЗДНИКОМ!!!

 

ЗИМА БЫЛА?    15.03.20.

 

То солнышко, а то метель метёт!

Морозец минус пять, и всё бело!

Снег с вечера вчерашнего идёт

Периодически. И много намело.

Зима опомнилась? Решила под конец

Немного нас побаловать снежком?

Спасибо! Хоть сейчас ты молодец!

Декабрь, январь, декабрь – ни сё, ни то!

Как будто бы, и не было зимы –

Лишь осень длинная и ранняя весна…

Соскучились по зимней сказке мы!

Сегодня хоть, ты времечко нашла

Нас навестить… На солнышке блестит

Чистейший и пушистый свежий снег.

Он на стволах и на кустах лежит

Как будто драгоценный белый мех!

--------------------------------------------------

С Днём Поэзии!!! Вдохновения

и творческих свершений!

С уважением,

Арсен Мелитонян

--------------------------------------------------

Анна Михайлина

БУДЬ ЗДОРОВА, ВЕСНА

 

Весна – красна, больна краснухой,

Шизофренией, птичьим гриппом,

Безденежьем, полуразрухой,

Бессовестной рекламной липой.

 

Больна стрелкáми по воронам,

Детьми, сгоревшими в общаге,

Отчаяньем и обороной

И вечным голодом дворняги.

 

И вытаившей из под снега

Джин-тоника поганой банкой,

Весеннего призыва бегом

И первой дембеля гражданкой.

 

И канцеляршей миловидной

Жующей медвежонка мясо

Глаза её под цвет повидла,

Она с паханом травит лясы.

 

Вот этим всем весна болеет,

И что ни год болеет снова.

Но, если честно, посвежеет...

И станет вдруг весна здорова.

 

Здорова станет единеньем,

Забывших распри. Ведь не поздно?

И детским лепетом весенним

Птенцов в лохматых птичьих гнездах.

 

Здорова накатившим счастьем 

Бездомным, нищим и бесплатным

И обясненьями в палатной

Прокисшей вони в день ненастный.

 

Здорова юными речами,

Здорова пламенем надежды

И выжившими (Да!) грачами

И листьев нежною одеждой.

 

И пусть рассыпанной отравой,

Мне камни угрожают снова,

Я повторяю: «Эй, держава,

А всё-таки весна Здорова!» 

 

Март-май 2006

 

Валентина Мукасеева

 

* * *

Служить перу не без эмоций

На суд святой пред алтарем

Я выношу свой бред позорный.

Я душу выверну нутром.

Нас сотни тысяч по стране.

Для нас и праздник утвержден

Я буквы выстрою в ряды

И Вас поздравлю с этим днем.

Александр Олейников

 

О мировом кризисе и запасливой белке                           

басня

 

Вот грянул кризис мировой.

Все озабочены жратвой.

 

Забила белка всё дупло.

К чему же это привело?

 

Пришёл к ней в гости бурундук,

Глядит: с припасами сундук.

 

Открыл, а в сундуке у ей

Продуктов нет! Полно червей!

 

Погибли там продукты все.

…И бурундук ушёл к лисе.

 

Я вас прошу: учтите, мисс,

В лесу полно безмужних лис.

 

В сей басне есть мораль для вас:

Нужна лишь водка про запас!

 

Тогда, не только бурундук,

Приду и я, и в дверь "тук-тук".

 

Мне не нужна лисы нора.

Налейте, белка, мне с утра,

 

При кризисе, при мировом.

Занюхать можно рукавом!

                                    12 марта 2020 г. 

 

И я от души поздравляю…  всех-всех наших друзей с очередным прекрасным весенним праздником – Днём Поэзии!!! Здоровья, энергии и только добрых известий и событий! И много-много хороших стихов! Обнимаю! Володя Делба, лауреат Премии Фазиля Искандера 2019 года.

 

Татьяна Гордиенко

"Проснулась. Первое. Весна..."

Проснулась. Первое. Весна.

И что же вижу я? О, Боже!

В снегу дородная сосна

и стройный клен присыпан тоже.

 

Какие, к лешему, ручьи?!

Ледок похрустывает звучно.

На ветках вовсе не грачи-

вороны восседают тучно.

 

А где, скажите, солнца луч

и благодушие проталин?

Лес опрометчиво дремуч

и тишиной ортодоксален.

 

Рубеж сезонов стыл и свеж –

крадется моросью за ворот.

Машин стремительный кортеж

упрямо тянется за город.

 

Блины, костер и маскарад,

зимы киношное сожженье.

Но каждый и прощен, и рад

в благое это воскресенье.

 

Татьяна  Пацаева

 

* * *

Хрустальным словом изогнув,

ладьей изящной и узорной

я мысль пущу по полотну

спокойной прелести озерной.

 

Я отпущу, она плывет,

плывут ладьи, их отраженья,

удваивая странный флот,

скользят по глади настроенья.

 

Немного в жизнь, немного вдаль,

плывут, звеня стеклянной снастью,

плывут, лелея свой хрусталь,

скорее к миражам, чем к счастью.

 

Плывут, о цели не спросив,

плывут прозрачно и красиво

не чувства, боже упаси,

а так, оттенков переливы.

 

Иосиф Рабинович

 

КАРАНТИННЫЙ МАДРИГАЛ

 

Не домой, не на суп,

А к любимой в гости,

две морковинки несу

за зелёный хвостик.

         В. Маяковский

 

И у всех на виду,

Милое сердечко,

На свиданье иду

Я с кулёчком гречки,

Чтоб спокойным был стул

В тишине сортира,

Я кулёчек свернул

С туалет-папира

Это символ и знак,

Что любовь, милашка,

Горяча будет как

          Гречневая кашка!

-----------------------------------------------------------------

Полностью присоединяемся к поздравлениям!

ОЛьга+Константин Никитенко

-----------------------------------------------------------------

 

Татьяна Кормилицына,

невольный перевод  с английского из

Уильяма Генри Дэвиса

 

William Henry Davies

 

Leisure

 

What is this life if, full of care,

We have no time to stand and stare.

 

No time to stand beneath the boughs

And stare as long as sheep or cows.

 

No time to see, when woods we pass,

Where squirrels hide their nuts in grass.

 

No time to see, in broad day light,

Streams full of stars, like skies at night.

 

No time to turn at beauty’s glance,

And watch her feet, how they can dance.

 

No time to wait till her mouth can

Enrich that smile her eyes began.

 

A poor life this if, full of care,

We have no time to stand and stare.

 

Мечты бездельника

 

Ну что за жизнь! Полно забот,

Не постоишь, разинув рот.

 

Нет времени стоять бараном

И ветку созерцать с бананом.

 

А мне б уставиться на лес,

Где белки скачут там и здесь.

 

Я у ручья бы всё стоял

И солнца блики в нём считал…

 

А мне б красотки взгляд поймать

И с нею польку станцевать –

 

Пусть расхохочется в ответ

На развесёлый мой привет.

 

Но что мечтать! Полно забот –

Не постоишь, разинув рот…

Владимир Криворучко

 

С днём Поэзии!

Урааааааааааааааааа!

Да здравствует Солнце – Ра!

21 марта –

всё больше света и азарта!

-----------------------------------------------

22 марта. ДЕНЬ ВТОРОЙ 

ПОЭТИЧЕСКИХ ЧТЕНИЙ

-----------------------------------------------

Сегодня утром на НТВ мы лицезрели Сергея Гейченко, представившегося как член Союза литераторов России. Так что, как и телевидение, начнём сегодняшнее утро со стихов нашего постоянного автора  альманаха «Словесность»:

Сергей Гейченко

* * *

Не пытайся казаться умнее

Не зови себя как там ну этим

Пока тыщу стихов не напишешь

Пока тыщу стихов не напишешь

Пока тыщ-тыщ

Покатыщ-тыщ

Покаты щтыщ

Пока ты щ-тыщ

Пока и пык-мык

Так.

 

Марина Мерцалова

 

ЛЮДИ И МИКРОБЫ

 

Всюду инфекция, это кошмар,

Я удивляюсь, как мы всё живы,

Если опасность  несёт комар

Или поверхность немытой сливы.

 

Но нас не загонит инфекция в гроб,

Куда ни ткни – негде ставить пробу:

На каждом участке сидит микроб

И не пускает другого микроба.

 

Всё у микробов, как у людей:

Занято место – исчезни с миром,

Ты ж не захочешь, чтоб прохиндей

Жить заявился к тебе в квартиру.

 

Наши микробы чем хороши:

Разнообразны, упрямы, зорки,

И с чужаками, что к нам пришли,

Они всё время ведут разборки.

 

Чтобы накал боевой возрос,

Чтоб не иссякло их поголовье,

За наших микробов поднимем тост

И скажем прямо: "Ваше здоровье!"

 

Григорий Арлинский

 

* * *

Следы смиренья следуют за мной,

Хотя с гордыней вечно незадача.

И хочется сравнить её порой

Как с неперебесившеюся клячей.

Бес мне шептал: «Ты больше, чаще злись».

Но, верный Богу, я просил прощенья.

Когда-то ведь я вышел из земли.

Оправдано ли будет возвращенье?

 

Ольга Губарева, Ростов-на -Дону

 

НОЧНЫЕ ЗВУКИ

 

Вновь над землей, от неги пьяной,

Ночные звуки правят бал:

Цикад волшебное пиано,

Лягушек сладостный хорал,

Гармошки грустной переборы –

Попробуй, песню улови –

И разговоры, разговоры…

Конечно, больше о любви.

Звук поцелуев,.. звук пощечин,..

Кто целовал? Кто виноват?..

Всё только звёзды видят ночью,

Но никому не говорят.

 

Людмила Серова

 

Белый свет

 

Утро. Оживают голоса.

Белым цветом улица богата.

На деревьях снега полоса

Шинами узорными примята.

 

Все деревья донизу в снегу,

Трудно отличить каштан от клена.

И стоят они, забыв пургу,

Близнецами в шубах однотонных.

 

И душа, где отцвела весна.

Полнится безмерным белым светом

И всему, чем дорожит она,

Ровным откликается приветом.

 

Вячеслав СЫСОЕВ

 

* * *

«Быть или не быть?» – Вопрос вопросов.

Что жизнь любого? Это остров

Средь океана бытия,

В котором где-то есть и я.

Надеюсь, коль мечты не лживы,

Надежды будут вечно живы

И верю я, когда-нибудь

Мы к истине отыщем путь,

Где нету смерти бесконечной

И прикоснемся к жизни вечной.

Там навсегда сокрыта мгла

И каждого душа светла.

 

Лариса Каменщикова, Анапа

 

* * *

Я слышу дыханье Анапы,

Я вижу морской горизонт

И пены широкие лапы,

И знаю – всё это не сон.

 

Вот здесь, на морском побережье,

Где встретились степь и Кавказ

Я выбрала берег надежды,

Чтоб жить и вести свой рассказ

 

О крае волшебном, богатом,

О крае красот и чудес,

Где с греками дружбу когда-то 

Водил бог торговли Гермес.

 

Поэту ночами не спится,

Ему по ночам не до снов.

Он новые впишет страницы

В историю новых веков.

София Селектор

Попытка зависти

Цветущий яблоневый сад –

мой символ вешних обновлений:

цветенья бурного каскад,

и вздох весеннего томленья.

 

Беспечно светел, свеж и чист,

и весел так неосторожно,

и заразительно лучист -

не улыбнуться невозможно!

 

И в цепенящий зимний сон

совсем не страшно погруженье,

коль знаешь - обернётся он

таким безудержным цветеньем.

 

Тут позавидовать бы мне

предзимнему покою сада,

но заскрипели в тишине

сухие ветви за оградой -

те, что уже не зацветут

грядущей новою весною,

свой нежный локон не вплетут

в её веселие земное…

 

   Но будет снова майский сад

   Беспечен, свеж, и солнцу рад.

 

Кристина Усова

* * *

Поэзия, как выражение себя, 

Слова, как символы эмоций,

Где рифма - корень бытия 

Меж строк невиданных пропорций. 

 

Она письмо тому, кто дорог,

Она же вызов и мечта 

Души и истины осколок,

Их воплощений красота!

Александр Строганов

 

* * *

окончательный день бесконечный но явь

бестелесное яблочко блюдечко явь

быть не может но может еще акварель 

небывалые знаки волнуясь вода 

окончательный возраст не явь но эмаль

птичьи лопасти ветра воды и зеркал

это птичьи лопатки воды и зеркал

 

вновь огромный во сне и мерцает  и страх

вновь огромный во сне вновь беспечный  и страх

пустота ворожба пустота пустота

вновь вернулось летать и чудесно и страх

пара яблочек свист по холодной траве

катит яблочки свист по притихшей траве

гусь прозрачное облачко гусь на бегу

день прозрачный холодный летать и летать  

к сожалению только во сне под стеклом

к сожалению явь к сожалению прячь

 

к сожалению явь к сожалению прячь

этих мыльных картинок воздушный во сне

этих Уточкин пар задохнуться и пар

этих Уточкин краги и кожа и пар

этих Уточкин краги и кожа и смерть

этот пористый запах полет и висок

 

этих Тышлер приморский захлопнул трюмо

этих Тышлер  захлопнул мечта как трюмо

этих мыльных чудес поворот как рассвет

этих мыльных чудес как портрет сквозняка

этих мыльных Можайский портрет старика

прощевайте аквариум небо земля  

  

керосиновый синее всё и без дна

керосиновый матовый будто без дна

это синее небо в крылах птицелов

это синее спирт чуть живой птицелов

птиц не ловит но так называет себя 

ибо летчик и свист и следы серебро

чуть живой от чудес укрывается в шкаф

чуть живой и воздушный проследовал в шкаф

там уже не ослепнуть от счастья и жизнь

этот шкаф птицелов называется жизнь

эта жизнь называется шкаф птицелов

--------------------------------------------

Дмитрий Чернов: Прекрасно!

--------------------------------------------

Алла Козырева

* * *

Цветы и песни рожает,

любовь приносит весна,

а эта – нам угрожает

эаменой страшного сна.

 

Когда сидишь в карантине,

то так и тянет уснуть

и утонуть в паутине,

забыв про воздух и путь,

 

и умереть лишь от скуки,

не от бубонной чумы.

Нам смерть мала, эти муки

преувеличили мы.

 

Вся бесконечность над твердью,

а нам-то кажется, край.

Но если маленькой смертью,

то умирать – это рай.  

 

Иван Козин

(вдохнувший Дух Поэзии в избе судьбы русской глубинки, пока Стив Бургундец праздновал себя и всех настоящих поэтов в Мясистой чаще дней)

«Поэзия Язычная Весна…»

(«Вот магия реальности, творцы»)

 

Залечь на дно в избе судьбы меж стен.

В глубинке русской – сад и щебет птичий.

Вне вирусов и вымыслов совсем.

Где шум столичный в масках безразличья.

 

Припасть к своим корням как к светлым дням

И пить сок образов как будто кровь берез.

И дар как мир по-новой просклоняв,

Рожать тепло внутри, а не мороз.

 

Природа пробудилась ото сна.

О том и птицы радостно поют.

Смотри в окно, а там Она- Весна

В венке цветов идет. Стихи цветут.

 

Поэзия и есть расцвет всего.

Поэты, вы – язычные жрецы.

В картине мира скрыто волшебство.

Вот магия реальности, творцы.

 

Не в рифмах и не в строчках, а во всем.

Поэзия – ты песня Красоты.

Поэт на ветке дивным соловьем

Зовет тебя. Стихи и есть цветы.

 

Бумага белая растаяла как снег.

И вдохновенье поменяло скучный быт,

Неся частицу «сверх» – О, Человек! –

Тебе - чтобы творить, не просто быть.

 

Так вот пиши рассказы и стихи.

Дойди до Замка от реки ты сам, идущий.

От лже-творцов свой разум отреки.

Поэзия жива. Сейчас. В грядущем.

 

Вино метафор нас пьянит сполна.

Смотри в окно, так став опять поэтом.

«Поэзия – Язычная Весна,

Нас бьющая в глаза магичным светом…»

 

21 марта 2020 года

(Личная дата Поэтичного циферблата)

------------------------------------

Борис Якубович: Браво!

------------------------------------

Виктор Скрипкин, г. Урюпинск

 

* * *

Пахнет мёдом лугов,

Лето

И плодами лесов

Где-то,

А у нас в декабре

Холод,

Встретит друг во дворе,

Повод…

Греем руки зимой

Снегом,

Путь кротчайший домой,

С бегом.

Во дворе нет воды,

В бочке,

Где к забору следы–

Точки.

Девкам снится размах

Свадеб,

Да трещит на домах

Сайдинг.

Мысли снова апрель

Вскружит,

Когда брызнет капель

В лужи.

              2015 г.

 

Вера Липатова

 

* * *

три вещи в мире

о которых ты размышляешь

рождение

смерть

и любовь

их связующая

 

От Сергея Гейченко: Здравствуйте!

Простите, что так долго не появлялся на собраниях (особенно в Доме Носова, где часто бывают мероприятия "Полиграфомании"). Надеюсь, эпидемия скоро пройдёт, и я могу, наконец, добраться. Хотел бы прислать стихотворение Анастасии Гейченко. Вдруг пригодится для сайта:

 

Считалочка

 

Божия коровка,

полети на небо,

принеси нам хлеба,

всё равно какого:

белого, ржаного,

с зёрнышком, с мякиной,

кислой серединой,

с корочкой солёной,

солнцем опалённой.

Ты лети, букашка

в праздничной рубашке,

над полями-реками,

поклонися пекарю,

батюшке-отцу.

Хлебную пыльцу

на своих на крыльях

принеси на землю,

чтобы в каждой келье

и под каждой кровлей

было полнокровье

сдобного, съедобного,

пресного, небесного,

живого, дрожжевого,

чёрствого, монашьего,

тёплого и страшного

тела Бога нашего.

 

Ну, и моё, если будет нужно:

 

* * *

Двухтысячный. И мне двенадцать лет.

Не думая, что через восемнадцать

Забегаюсь. Мечтая, как поэт,

Но не начав всем этим заниматься,

Я с бабушкой иду на рынок за

Крупой для самой лучшей в мире каши.

Я знаю о существованье зла

В теории. Простуда — это кашель.

Любовь — это, наверно, поцелуй.

Глубины бытия пренебрежимы.

Сознательное противленье злу,

Как лыжи, ждёт на лоджии в углу,

И ветер пишет снегом без нажима.

 

И не сказать, что кашу разлюбил,

Но перестал винить тебя за плотность

Внимания. Что было б, если бы

Ты разрешила будущему лопнуть

И стечь в обычный мякишный сюжет.

Я не могу родиться как-то лучше.

В… полковничьей семье. Но это же

Не повод ныть, какой я невезучий.

Я стал собой. Любовь сильнее зла.

Любого. Ты меня сформировала,

Давя и грея, ты перемогла

Тупое время, и тупая мгла

Ещё не до конца меня взяла,

Не всё во мне объяла.

-----------------------------------------------

23 марта. ДЕНЬ ТРЕТИЙ

ПОЭТИЧЕСКИХ ЧТЕНИЙ

-----------------------------------------------

Александр Петрович-Сыров, Москва-Ильинское

КИТАЙСКИЙ СИНДРОМ

 

Плывут куда-то наши корабли,

Летают даже где-то журавли,

Жируют на помойках кобели —

Пока ещё китайцы не пришли.

 

Ни разу я не пробовал «Шабли»,

Пусть жизнь и не малина-разлюли,

Но вдоволь ем блины и кисели —

Пока еще китайцы не пришли.

 

Есть у меня кусок моей земли,

Поют там птички и жужжат шмели:

Копай, сажай, удабривай, рыхли —

Пока ещё китайцы не пришли.

 

Жена трендит: дровишек наколи,

Я ей в ответ, мол, ты меня не зли,

Ты лучше мне постелю постели —

Пока ещё китайцы не пришли.

 

Хоть не сидим мы с нею на мели,

Жгут мыслей раскалённые угли:

Как на юани поменять рубли —

Пока ещё китайцы не пришли?

 

И вот уж померещилось: вдали

Велосипедов армия в пыли,

По городу снуют их патрули…

Виденью приказал я: отвали,

Пока ещё китайцы не пришли! 

 

Михаил Митько, Крым

 

* * *

За глаза и дивный смех

Не любить Вас — просто грех.

Я б за Вашу талию

Отдал всю Италию,

А за грудь — в один момент

Африканский континент!

Я б за ножки — Боже правый! —

Отдал Прагу и Варшаву,

А за гордый взмах бровей —

Дели, Лондон и Бродвей!

 

Но ни капельки России

Я не отдал бы за Вас:

Так в России небо сине,

Что чудесней ваших глаз.

Я прощаюсь с Вами зная:

Нет в Вас русского огня.

До свиданья, дорогая!

Не сердитесь на меня…

 

Инна Ряховская, Москва

* * *

Утро  дудочкой тростниковой
напоёт еле слышный мотив,
чтоб мелодию в тихое  слово
моей лёгкой рукой воплотить.
И творящею силой раскован,
превратится мой голос живой
и в берёзовый, и в сосновый,
и в ромашковый песенный строй.
И серебряной, ключевою, –
чтоб широким ковшом зачерпнуть, –
потечёт родниковой водою
моя песня прокладывать  путь
прямо к сердцу, что много страдало
и любило, – но тяжко пришлось,
не сдавалось, – но сил было мало,
не смирилось, – но не сорвалось.
Её звуки весёлой погудкой
зазвенят в журавлином краю
над просёлком, где в старой попутке,
мужичок раскурил самокрутку,
над обочиной в незабудках,
где усталая женщина с сумкой,
над рекой в её плавных излуках,
над жнивьем,
                      над землёй, что люблю.

 

Наталья Хозяинова, Москва

 

Лошадка

 

Случилось то, о чем мечтала:

Мне экстренно пришлось влюбиться,

Когда вдруг лошадь прискакала,

Чей всадник смахивал на принца.

Как в сказке было всё сначала!

Принц предложил нам пожениться,

А я ему не отказала,

И дни помчались вереницей.

Муж потреблял балык и сало,

И в стельку мог порой напиться...

А лошадь тихо тосковала

В конюшне на краю столицы,

Скучала и недоедала

Одна, без ласки, без гостинца...

А мужу было горя мало –

Ему бы пить да веселиться.

Я ж лошадь часто навещала

Почистить чтоб, подать водицы,

И лошадь мне любимей стала,

Чем тот, кто притворялся принцем.

Пока я с лошадью гуляла,

Любовниц муж менял раз тридцать,

И это так меня достало,

Что я решила разводиться.

Муж, видно, тоже ждал финала:

Велел имуществом делиться,

Всё взял себе! Я так и знала!

А мне досталась кобылица.

Вот, люди, я вам рассказала,

Как глупо экстренно влюбляться...

 

Стоим с лошадкой у вокзала,

А принцы мимо, мимо мчатся...

 

Люди добрые, подайте на корм животному!

 

Владимир Цельмович, п. Борок, Ярославская область

 

Антивирусное


Деревенский магазин стал теперь хороший.
Божоле там покупаем, а ещё галоши.
Есть на полках всё сейчас, всё для паникёра.
Много всякого добра! Товара просто горы.

Крупы, каши я собрал, а ещё бумагу.
Сахар вот подешевел. Надо ставить брагу.
Вдруг получится облом нам с вином французским,
Cамогоном доберём. Крепким, чистым, русским.

Понимает ведь сейчас даже сильный скептик:
Наш российский самогон – лучший антисептик.
А когда в Москве метро с вирусом закроют,
К нам потянется народ, в сёлах жизнь настроит.

 

Алексей Маслов, Москва

Юрьев град

Где Волга шириною в небо,

Где колокольня рвётся ввысь,

Где Роу сочиняет небыль,

Где миф с реальностью слились!

 

Где площадь зрит Преображенье

Своих обшарпанных церквей,

Где Благодать и преступленье

Твоих спасаемых людей!

 

Все это ты, мой Юрьев город,

Ты волей княжескою бысть!

Ты вновь даёшь к приезду повод,

От суеты мой дух очисть!

 

Дмитрий Курилов, Москва-Кострома

 

Кострома

 

В ручейках утонули кораблики.

Небеса, покачнувшись, уплыли.

Мою маму три раза ограбили.

Мою родину – похоронили.

 

Мы поставили дверку железную.

Мы укрыли окошко решёткою.

Помянули её бесполезную

И залили, как водится, водкою.

 

И ушли переулками шаткими,

Растекаясь долинами низкими,

Где сороки трещат демократками

И дворняжки глядят коммунистками.

 

Марлена МОШ, Москва

           

* * *

Я бы смотрела бы на мир

глазами этой березы

удивленно юно

с наклоненной головой

встряхивая зелеными сережками

с белозубой улыбкой ветвей

так легка макушка головы

от беззаботных дум об ушедшем лете

бисером сшито платье

из желто-зеленых

опадающих листьев

сквозь которые синие прожилки неба

подрагивают от неожиданности

и умиления…

Марина Ковалевская, Москва

* * *

В середину бросается ветер 
Выстаканивает шаги,
Это Бог вряд ли стерпит, 
Он помнит, как мы могли, 
Как могли всю ночь напролет 
Готовиться и чистить крылья – 
Нас ждал полет.
По сюжету восстанавливаю фильмы, 
Соединяю и перечисляю вопросы,
Уточняю, переворачивается катер, 
Сталкиваюсь в беге голосом,
Мой герой счастьем отравлен, 
Фокус двигает тени от света.
Звуковой сигнал к началу,
Сопровождающая примета. 
Чай слегка запоздало,
Мир, устроенный из тысячи сдвигов 
Петлей вернется к концу,
Мы продолжаем нести свои подвиги 
Матери и отцу. 

 

Владимир Экспресс, Братск

 

Существо существительное

 

Что ж перестать писать стихи? –

Семья дороже.

Поэты – лодыри и психи,

А всё же, всё же.

Изнанкой раненой души,

Где швы наружу,

Пляши, по углям, не пляши,

Но в целом – стужа.

И для прошедшего меня –

Бои лишь с тенью.

Балансом совести и дня –

Стихотворение.

Пусть кракозябра загибулин

Непредсказуема.

Но вспоротое забинтует.

 

Молчи "Сказуемое".

Здесь главное "Определение"

Предлог – предлогом.

Неотделимое мгновенье

Меж мной и Богом.

-------------------------------------------------------

24 марта. ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ

ПОЭТИЧЕСКИХ ЧТЕНИЙ

-------------------------------------------------------

 

Софья Вахнина, Москва

В сладком клевере, в тонком ландыше — точно искрами! —

Рассыпается эхо слов твоих нежно-искренних.

Как легко теперь зною звонкому разомлеть меня.

Улыбаюсь я в небо во́н кому — солнцу летнему.

И до одури пахнет слабостью хмель нечёсанный.

Соловей молчит — говорить не стал ни о чём со мной.

Не нарушить чтоб эхо нежное, невесомое,

От которого разгорается всё лицо мое:

Слаще клевера, тоньше ландыша, ярче лютика

Это чистое "я люблю тебя! Я Люблю Тебя!"

 

Татьяна Толоконникова,  Ульяновск 

 

Где ты мое «бабье лето»?

Пряные запахи трав…

Эхом в пространстве: «Где ты?»

По имени не назвав…

 

А знаемое лавиной

Обрушивается грохоча.

Но я распрямляю спину

И не рублю с плеча.

 

Весь в золотом убранстве

Словно навстречу – сад,

А за вершинами странствий –

Синий блаженный взгляд…

 

Желтые листья падают…

Не жаловаться! Не просить!

В жизни, как в сказке, надо нам –

Радоваться и любить.

 

Николай Гумилев

 

Детство

 

Я ребенком любил большие,

Медом пахнущие луга,

Перелески, травы сухие

И меж трав бычачьи рога.

 

Каждый пыльный куст придорожный

Мне кричал: "Я шучу с тобой,

Обойди меня осторожно

И узнаешь, кто я такой!"

 

Только дикий ветер осенний,

Прошумев, прекращал игру,-

Сердце билось еще блаженней,

И я верил, что я умру

 

Не один, – с моими друзьями

С мать-и-мачехой, с лопухом,

И за дальними небесами

Догадаюсь вдруг обо всем.

 

Я за то и люблю затеи

Грозовых военных забав,

Что людская кровь не святее

Изумрудного сока трав.

 

Вера Липатова

 

Это было недавно

 

вот идешь утром на свою работу

солнышко

птички поют

 

вдруг бац

как у еврипида

 

черный платок

потухшая сигарета

две розы

четыре гвоздики

шесть хризантем

 

делаешь шаг

и ты в аудитории

 

пока живем

а там посмотрим

 

Александр Мирзаян, Москва

 

Тяжёлый блюз

 

Ну что, ответь, мой друг философ,

куда завёл нас поиск носа?

Скажи, зачем вставал на спины

и вдаль светил пером гусиным?

Чего нашёл, кого оставил?

И где сестра, где брат твой Авель?

Да что теперь считать потери –

нам дали всё, что мы хотели.

И с тем в руках ушли из Рая,

чтоб здесь в снегах искать Израиль,

где слов твоих уже не слышно,

где ты играл и пел для нищих.

И видел, как, теряя силы,

уходит мир меж губ Далилы.

И не спасти – тебе тем паче –

и не сдержать – Стеною Плача.

Да что с того, что к ней прибиты

звезда полей, звезда Давида.

Тогда давай поднимем свечи

за всех, кто пел «ещё не вечер!».

Который час узнаем точно —

ты слышишь бой часов песочных.

Смотри — снесло пустые сети,

держи весло и пой, как ветер.

 

Ксения Кирс, Вязники, Владимирская область

 

Гном

 

Маленький, мудрый, невидимый гном.

Он под землею меж ночью и днем.

Звонко куёт в потайных рудниках,

Золото прячет в больших сундуках.

Прячет сапфиры и прячет алмаз,

чтобы не видел алкающий глаз.

Люди двулики и золота свет

сеет чреду нескончаемых бед.

Гномы сокровище будут хранить

только для тех, кто умеет любить.

 

Потап Могутов

 

10 000 ШАГОВ

 

От меня до тебя Десять Тысяч шагов;

Десять Тысяч шагов через тёмный лес…

Сквозь болотную зыбь и тревожный туман,

Там, где волчий вой и медвежий капкан…

Припев:

Не верь, не плачь, не зови..

Не слышит тот, кто вдали…

Улыбнись улыбкой простой

Тому, кто рядом с тобой….

 

Я знаю, ты ждёшь на высоком крыльце,

Когда я пройду Десять Тысяч шагов…

Тень тревоги видна на прекрасном лице

Но накинут на плечи Надежды покров…

Припев:

Не верь, не плачь, не зови..

Не слышит тот, кто вдали…

Улыбнись улыбкой простой

Тому, кто рядом с тобой….

 

И твоя свеча Десять Тысяч шагов

Растворяет мрак, прогоняет страх,

Освещает путь, зовя мотыльков

Что свет сохранят на тонких крылах….

Припев:

Не верь, не плачь, не зови..

Не слышит тот, кто вдали…

Улыбнись улыбкой простой

Тому, кто рядом с тобой….

 

Я приду, я приду, даже если умру,

То ночным мотыльком я к тебе упорхну…

Десять Тысяч шагов… Окончен путь…

Ничего нет вокруг… Меня не вернуть…

 

Я приду, я приду, даже если умру,

То ночным мотыльком я к тебе упорхну…

Десять Тысяч шагов… Окончен путь…

Ничего нет вокруг… Меня не вернуть…

 

Лия Владимирова, Израиль

 

* * *

Пусть дни идут корявой чередой

В поту, в жару или в простудной дрожи –

Я допьяна больна тобой,

Россия… родина… рогожа…

 

Нежданный ветр, пахни бурьян-травой,

Дохни по столбовому бездорожью,

Колючий наст, прильни к горячей коже

И остуди водою ключевой.

 

Где столько есть седых великолепий,

Шершавых зорь, исколотых снегов,

Где выше волн игольчатые степи

И вышли, как река, из берегов?

 

Пусть дни идут корявой чередой,

Одна беда, другие беды множит, –

Страна моя, согрей меня рогожей,

Страна моя, прикрой меня собой!

 

Владимир Глянц, Москва

 

* * *

Тихо все. Лишь лает пес,

Лает пес добрейший.

Бьются волны об утес

Да собака брешет.

Мало звуков. Только те

И остались целы,

Что в невинной простоте

Не имеют цели.

Звезды нехотя летят,

Головами свесясь,

Месяц тонкого литья

Понемногу светит.

Ветка на ветру дрожит,

Немотой измучась…

То замрет, то пробежит

Ветер,

            говор,

                        участь.

 

Галина Якимова, Москва

 

* * *

Кто со мною незримо был,

Кто за мною шпионил-следил,

Кто удобный момент улучил

И затрещину мне отпустил.

Кто, не давши опомниться, вдруг

Дал увидеть замкнувшийся круг?

Это были мои заморочки.

Это месть не поставленной точки.

 

Арсен Мелитонян, Москва

 

Лоза

 

Богу выкрутили руки,

И осталась в память боли

Виноградная лоза,

Перекрученная в узел...

Всё сочатся капли крови,

Столь горячей,

Что мгновенно замерзает,

В гроздья ягод превращаясь…

 

Илья Егармин, Москва

 

* * *

Нет спасенья от хода мысли

Вот крещенье прошло крестины

Вот смотрю на набор крестильный

В опустевших зрачках бессилье

Как я рад в самом деле рад

Под водою дома горят

Пруд стоит под осенней мглою

Я держу тебя свят свят свят

Нет спасенья от бега крови

Кровь мою замети метель

Дверь закрой постели постель

Нет покоя в бегущей крови

Только сон. Только сон как зверь.

 

Алексей Пахомов, Москва

 

* * *

Иногда я хочу проснуться,

Оглянуться и в бездну кануть,

И упасть на ладони Бога,

И уснуть на его ладонях…

Так август на знойной сини

Серебрит паутины накипь.

 

Иосиф Бродский

 

На смерть Жукова

 

Вижу колонны замерших внуков,

Гроб на лафете, лошади круп.

Ветер сюда не доносит мне звуков

русских военных плачущих труб.

Вижу в регалии убранный труп:

в смерть уезжает пламенный Жуков.

 

Воин, пред коим многие пали

стены, хоть меч был вражьих тупей,

блеском маневра о Ганнибале

напоминавший средь волжских степей.

Кончивший дни свои глухо, в опале,

как Велизарий или Помпей.

 

Сколько он пролил крови солдатской

в землю чужую! Что ж, горевал?

Вспомнил ли их, умирающий в штатской

белой кровати? Полный провал.

Что он ответит, встретившись в адской

области с ними? «Я воевал».

 

К правому делу Жуков десницы

больше уже не приложит в бою.

Спи! У истории русской страницы

хватит для тех, кто в пехотном строю

смело входили в чужие столицы,

но возвращались в страхе в свою.

 

Маршал! поглотит алчная Лета

эти слова и твои прахоря.

Все же, прими их – жалкая лепта

родину спасшему, вслух говоря.

Бей, барабан, и, военная флейта

громко свисти на манер снегиря.

 

Александр Олейников, Москва

 

Дистанционка

I

Стало ясно и ребёнку.

Даже он легко поймёт –

Нынче на дистанционку

Переходит весь народ.

Всё понятно с обучением.

Можно нам не объяснять,

Что пришёл конец мучениям.

Можно рано не вставать.

Непонятнее больницам,

Есть проблема у больниц:

Как сидящим дома лицам

В ягодицу вштырить шприц?

Ясно всё с голосованием:

Урну в дом нам принесут

Люди в обмундировании.

Голосуй, как надо, плут!

Хуже будет с выпивоном.

За бутылкой не сходить!

И придётся самогоном

Нам пожар души тушить.

С сексом хуже может статься.

Карантин всему виной.

Нам придётся обниматься

Только с собственной женой.

II

Что за мать твою, ети?!

Скучно дома взаперти!

Я всё думаю-гадаю,

Как на улицу пойти?

А на улицу пойдёшь,

Сразу вирус огребёшь!

Так что даже непонятно –

Потеряешь, иль найдёшь?

Ну а главное, что тяжко:

В доме кончилась спиртяжка.

Если мне не привезут,

Дело тухлое! Капут!

 

Морс, боржоми и компот

Мне уже не лезут в рот!

                    24 марта 2020 г.

-----------------------------------------------

25 марта. ДЕНЬ ПЯТЫЙ

ПОЭТИЧЕСКИХ ЧТЕНИЙ

-----------------------------------------------

Наталья РОЖКОВА, Москва

 

Лететь

 

* * *

            Моему деду – летчику-испытателю

            Ивану Рожкову

 

Как амфибрахия строка —

Волна Бессмертного полка.

Приветственно крылом махнёт

Невидимый твой самолёт.

Прошли… и от живой реки

Цветущих яблонь лепестки

На мостовой, как конфетти.

А мне — лететь, или идти?

 

Татьяна Шелова, Москва

 

Моим родителям

 

Я – БЕЛЫЙ ковер

С высоким ворсом памяти,

С узором рукотканным дней,

Коллекцией минут ИХ судеб…

Совместное творение двух любящих ткачей.

Итог переплетенья рук, скрещенья нитей,

Долгожданной встречи двух длинных параллелей непрямых.

Канва моя – ЕЕ терпение и вера в НИХ,

Прощение, судьбе повиновение, отдача,

И высшая награда для НЕГО – ЕЕ умение ЛЮБИТЬ ЕГО.

На мне – след рыжих жигулей,

Тех, что рыжей, чем капля янтаря в Прибалтике

И ярче, чем лисички.

На мне – библиотечные ступени хранят ЕЕ, или самОй СУДЬБЫ следы.

Я охраняю сосны, гальку, счастье и собаку.

Два банта разноцветных среди сугробов декабря

Им в назиданье на совместные 12784 дня. (!)

Сейчас всех бережней храню след юный, женский и родной,

И малыша ее, поспорившего в белизне со мной,

И выигравшего в переливах смеха.

Мальчик этот – новый ткач.

Его судьба – ковер ЛАЗУРЫЙ с отпечатком счастья,

А надо мной – лишь небо,

Небо и узор…

Смотрю в НЕГО и возвращаюсь, ВСПОМИНАЮ,

Благодарю за все ЕЕ, ЛЮБЛЮ обоих.

Ковер, что соткан в эти годы,

Не изменить, не привнести и не убавить,

Можно лишь пропылесосить и достойно доплести.

НУЖНО лишь держаться за руки и дальше оставлять следы…

 

Наталья Тарасенко, Ростов-на-Дону

 

Ваше имя

 

Спросите, хоть однажды, вы себя,

Как отзовется людям ваше имя,

Что дали вам родители, любя,

Что носите с рожденья и доныне.

 

Когда гудел над Родиной набат,

Оповещая: «Враг идет незваный»,

Плечом к плечу, в один вставали ряд

И на весь мир прославились Иваны.

 

Как будто колокольный перезвон

Звенит в душе, весенним ветрам вторя,

Когда зовем мы мальчика: «Анто-н-н!»

Иль девочку окликнем нежно: «Тоня!»

 

Красива, благородна и скромна,

Как будто Рафаэлева Мадонна,

Что к нам сюда шагнула с полотна

И носит имя царственное – Нонна.

 

В ее душе всегда цветет весна,

И голос звонкий, как у певчей пташки.

Натальею наречена она,

А близкие друзья зовут Наташкой.

 

Пожалуй, всех имён не перечесть:

Алёша, Саша, Лида, Вера, Валя...

Храните ваше имя, словно честь,

Потомкам, будто клад, передавая.

 

Антон Гуляев, председатель Самарского отделения СЛ РФ

 

Из цикла "Весенние этюды"

 

Девятнадцатый век за окном,

В ресторане цыганки танцуют,

– Не хотите ль в писательский дом?

– Разве в библиотеках целуют?

И сощурясь лисичкой на свет,

Леди голову клонит в истоме,

– Закажите гостиничный номер,

Поглядите нескромный балет...

Он обнял ее талию страстно,

Наклонился к вишнёвым устам,

"Эта женщина шутит опасно,

Может, вместе сбежим в Амстердам?

Там на лодочке, в темном канале

Под сиреневым диском луны,

Хоть мгновенье не буду печален,

Околдованный музой весны..."

– Ах, идемте, идемте скорее!

Вы сегодня неловкий такой!

...В небе голубь сияющий реет,

Жарко тлеет закат за рекой...

Вот они у крыльца: два лакея

Все хлопочут, подносят вино,

Душный номер: тоскуя и злея,

Он глядит на буфет и пано...

– Я хочу испытать эту муку,

Согрешить, разреветься... И вновь!

...Жжет губами дрожащую руку,

– Лида, Лида, ведь это – любовь!

 

Алексей Зуйков, Москва

Молитва

 

«Молись и дано тебе будет» ...

Важны не слова, а настрой

Ведь мир так прозрачен и чуден

И соткан из нити одной

 

Молись и цепляй эту нитку

Молитвою словно крючком

За кончики, за серединку –

Потянешь всю ткань целиком

 

И все узелки и сплетения

И петельки Мироздания

В ответ на прикосновения

Исполнят твои желания.

 

Анна Михайлина, Москва

 

Прозрачные стены

 

Все более прозрачны кирпичи,

Моя кровать уже почти в сугробе,

Мой дом прозрачен – сколько не кричи –

Не спрятаться в его пустой утробе.

 

Вся скорлупа мне не принадлежит,

Одежда, книжки, стулья – всё так зыбко,

Принадлежит лишь то, что здесь лежит –

Больное тело, жалкая улыбка.

 

Ирина Энкарнасьон-Консепсьон, Москва

 

* * *

Я сегодняшний вечер

не вспомню, как сон.

До костей обнаженная –

трепетный звон

Сочленений, суставов

и трубных костей.

Поиграйте, друзья,

на основе моей.

Посмотрите на свечи

сквозь впалый живот;

Кто не видел себя –

не живет, не умрет.

Через хрящики горла

воздух выйдет, как звук,

Как песочное время

пробежит мимо рук.

 

-----------------------------------------------------------------------------------------

MEMORIA

-----------------------------------------------------------------------------------------

Ефим Зубков

 

Песенка

 

Всё, что угодно, прощается в мире.

Делайте так, как захочется вам.

Провинциальная Аве Мария

Не помешает привычным делам.

 

Где Вы молились? Когда вы молились?

Что вы забыли себе попросить?

Провинциальная Аве Мария

Вашу забывчивость тут же простит.

 

Вы полюбили и вас полюбили,

Время не важно, и место – пустяк.

Провинциальная Аве Мария

Вашей молитве поверит и так.

 

Федор Филиппов

 

* * *

Гумилева поставили к стенке

Потому что при взгляде на хама

У него не дрожали коленки

И смотрел как-то слишком уж прямо.

 

Нынче время гуманней. Но в этом

Тоже надо еще разобраться:

Если к стенке не ставят поэтов,

Может, что-то с поэтами, братцы?

 

Владимир Прибытков

 

* * *

Хоть жизнь выматывает жилы,

Не суесловь и не ропщи,

Терпи, не тратя даром силы,

И слово точное ищи!

Найдешь – подавленные чувства

И потаенных дум накал

Взорвутся, словно тол, искусством,

Чтоб мир таким, как есть, предстал.

 

Анна Альчук

 

О. Мандельштаму

 

Прозрачный воздух оргАн.

Поют встревоженные птицы –

И ты вмещаешь океан

На хрупком островке страницы.

Что весит неба бирюза

Без тех высот обетованных,

Куда от кАмней бездыханных

Стремглав взметнётся стрекоза!

 

Александр Смогул

 

* * *

Спокойно и светло

Становится в ответ

На простенькую мысль,

Что будущего – нет,

Что жизнь не в нем, а здесь,

И это суть основ,

А ждать его чудес –

Работа для ослов.

-------------------------------------------------------------------------------------------

-------------------------------------------------------------------------------------------

Аркадий Агапкин, Москва

 

* * *

В синеве растает оболочка

И стечет по облачной обочине.

Ласточки – листочки – строчки… Точка…

Многоточие…

 

Александр Петрович-Сыров, Москва

 

* * *

Плывут забытые поэты,

По Лете, на плотах ЛИТО,

Давно уж песенки их спеты, –

И кто их вспомнит? Да никто.

… На берегу один остался,

Один-единственный поэт,

Он с музой по земле скитался,

И вот, покинул белый свет.

Для громкой славы не был создан,

Он жил и пел не для того.

Теперь стихи читает звёздам,

И звёзды слушают его.

 

Дмитрий Цесельчук, Москва

 

Не успеваю за ускользанием дня

 

Беру из корзины,

надкусываю яблоко –

пролежало всю зиму,

горчит слегка.

 

посули и нам, Господь,

яблок легкой смерти.

 

Душа как бабочка ночная

сама себя переживет

гляди к живым она ползет

о смерти им напоминая

 

не успеваю

за ускользанием дня

он меня затевает

и избегает

меня

 

Лечь на спину

Лежать и дышать

Просто так

Никому не мешать

 

куда б ни спрятался –

во всем своя беда

 

ничего не пишу сам себя потрошу

по ночам между жизнью и смертью вишу

и копытит мне сердце бессонница

словно вражья безумная конница

 

Тонкий волос на груди

словно голос впереди

словно господи прости

за все милости.

 

Обнажаются души и люди

не стыдятся своей наготы:

очевидно уродство в Иуде

и Христа прекрасны черты

уходя из мира нагими

как кометы чья плоть бела

отлетают души За ними

шлейфом наши земные дела

------------------------------------

26 марта.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

ПОЭТИЧЕСКИХ ЧТЕНИЙ

----------------------------------------------

Евгений Бодунов, Ульяновск

 

Божья Верста

 

Мы бежали на запад, там где-то маячил Воронеж,

Были злыми, как псы, как же так – чужаки влезли в дом?

Целый год на пределе, и кажется, если вдруг тронешь,

Обожжёшься об нас, пожалев очень горько о том.

 

Я стрелял не щадя, убивал уж, конечно, не гладя,

Коль такой поворот – значит выпал на долю удел.

Где-то там далеко ждут меня мать, отец, ждёт и Надя...

Может быть и вернусь, кто ж вернуться домой не хотел.

 

Я устал от дорог, быть всегда на прицеле, на мушке,

И однажды под вечер, когда вдруг запахло весной,

Я прилёг отдохнуть, на внезапно притихшей опушке,

Под заметной едва, под молоденькой, нежной сосной.

 

Сон был странным, увидел: будить меня двое хотели,

Всё кричали, потом вдруг умолкли они надо мной,

Медсестра подошла, и искала там что-то на теле.

И в могилу меня... Братцы, братцы, но я ведь живой!

 

...Я потом уже понял, что в сон мой не маем сморило...

Шея вдруг приболела, найти бы того подлеца,

Что так просто, так буднично, может с улыбкою, мило

Мне вложил в позвоночник не больше, чем нужно,  свинца...

 

А сосна всё росла, и цвела вся опушка лесная,

Как в раю здесь... И тихо, наверное, правда, в раю...

Лишь порой так защемит, к началу манящего мая...

Будто я молодой, и шагаю со всеми в строю.

 

Вроде всё хорошо. Так мне птицы поют: мирно, складно.

Но домой я хочу, чтобы помнили: был неспроста.

Ты меня отыщи, отыщи хоть когда-нибудь, ладно?

Ты воздай мне добром. Ведь добро – это Божья верста.

 

Наталья Ванханен, Москва

 

* * *

С рембрандтовой старухой в электричке

под перестук колесный, по привычке

потолковать о солнце, о траве,

про то, что дней таких в году немного,

чтоб под крылом у голубя и Бога,

что жизнь была бы, в общем, непроста,

когда бы не за пазухой Христа…

 

Виктор Луферов (1945–2010)

 

Песня на два голоса

 

                                                                Т.Н.

 

Пусть за то, что скажу не сносить головы,

Пусть с твоей не слетит ни единого волоса.

Хорошо тьму ночей освещать в две свечи

И любимый мотив напевать на два голоса.

 

Жаль. Что этого ты не сумела понять,

Оставляя меня одного в одиночестве.

Что ж, одно к одному – значит время пришло

Не по имени звать, а по отчеству.

 

Вдруг представилось мне, что вперед на сто лет

Наша жизнь в трафарет фотографией вставлена.

Долгий перечень наших поступков и слов,

Как на свечке – нагар, на металле – окалина.

 

Но высокое пламя мы ценим в свече

И доверье в словах, а не мнимую двойственность,

И окалины слой не заметит металл –

Душ родство не подменит случайная родственность.

 

Что ж, одно к одному – лепит жизнь нашу жизнь,

И к застрехе – гнездо, и к отечеству – отчество,

Облака – к небесам, и разлуку – к любви,

И к древесным стволам – всей листвы одиночество.

 

Да простится мне все, что тебе я сказал.

В рассыпную пора, как из спелого колоса,

А за каждым из нас право выбора есть –

С кем гореть в две свечи и с кем петь на два голоса.

 

Аркадий Пахомов (1944–2011)

 

* * *

Любимая, в такие времена,

в такую сучью непогодь и замять,

не дай нам Бог кичиться и лукавить

и выяснять, чья большая вина –

твоя вина, или моя вина,

иль родины злопамятные вины

у нас в крови. Без слез и без запинок

забудь вражду, и да пошлет нам сына

глухая ночь в такие времена…

 

Вячеслав Сысоев, Москва

 

* * *

Не за морем, не где-то,

Не навеяно снами –

Деревенское лето

За околицей, с нами.

В буйство красок одето,

Веет сказочной силой…

Все оттуда, из лета,

Что душа сохранила.

Это – наше наследство,

Это – предков заветы.

Деревенское детство,

Деревенское лето.

 

Олег Чилап, Москва

 

* * *

Глубокомысленность и вычурность стиха

Слегка напоминает смысл ореха:

На глаз – не больше крошечного смеха,

Раскусишь – сразу видишь суть греха.

 

Александр Петрович-Сыров

 

* * *

Уходит жизнь за годом год,

Спешишь за ней, как за красоткой, –

И все равно она пройдет,

Но, главное, какой походкой!

 

Григорий Стернин, Москва

 

Апичятки

 

Премьер для подражания

Моссад им.Баумана

Эпоха самовырождения

Истерический материализм

Клановая экономика

Круговая порнуха

Уродственные связи

Крестообразная вязка

Дрезиновая женщина

Климакс-контроль

Влечебница

Экстазобедренная кость

Кастратосфера

Трусофоб

Гексогенофонд нации

Старпертурбация

Санта-Клаустрофобия

Пердлы

 

Александр Воловик, Москва

 

* * *

Забудь каток и колесо, историю и шар.

Забудь наивное – когда ты верил: что-то есть.

Недоказуемое Всё, неведомым шурша,

всё тает-тает… И еда – единственная вещь.

Увы, законы (дважды два) и практика (курьёз!)

равно сомнительны. Одна метафора права.

Она с капелью ржавых крыш сольёт дождинки слёз,

к вулкану приравняет прыщ и к музыке слова.

Метафора родит лиризм, она включает свет.

И в этом свете (только в нём) является предмет.

Всё – виртуально: водоём, премьера, интернет…

Так называемая жизнь необъяснима. Нет.

 

Фёдор Филиппов (1952–2018)

 

* * *

Вы от судьбы чего-то ждете,

Ввысь задираете главу,

Но жизнь – не гидроплан в полете,

А плоскодонка на плаву.

Наивно, запрокинув выю

И взгляда перпендикуляр

Бросая в небеса тугие,

Стоять, как редкий экземпляр

Прибрежной фауны и флоры:

Когда все сущее внизу,

Вотще воздернутые взоры

Вперять, испытывая зуд

Желанья, в горние пределы,

Мечтой реальности круша:

Что на плаву – то не взлетело,

А не взлетело – значит, ша!

 

Иосиф Рабинович, Нагария – Москва

 

Мой шедевр

 

Я о прошлом и настоящем

Не пекусь, потому – суета,

Символ завтрашний – черный ящик,

Вот о чем у меня мечта.

Чтоб эстетам была приятна

До конца идея моя,

Закажу шесть стенок квадратных

Шестерым Малевичам я.

И собью, сколочу свой ящик,

И упрячу подальше впрок,

Пусть пылится шедевр блестящий,

Пригодится еще, дай срок.

А когда, подчиняясь закону,

Отхожу своё, отпою,

Суньте ящику в мрачное лоно

Закопченную душу мою!

Знаю, я ни к чему Гекубе,

Но эстеты будут болтать:

«Рабинович – Малевич в кубе,

Вот придумал, так его мать!»

 

Константин Шаповалов, Москва

 

* * *

Открыта  книга бытия.

Весны парящее пространство,

Пока в невидимом убранстве

Втекает в сонные края.

 

Но разгоняется, узрев

Великолепной режиссуры

Сценарий радостный и хмурый,

Записанный в ветвях дерев,

 

Затверженный в скрижалях трав,

Пропетый птицами рассвета,

Ладье души отдавший ветер,

Глашатай жизни новых глав.

 

Повсюду светопись  чудес!

И нынче дивный вечер будет,

И ночью света не убудет,-

Открыты таинства небес.

 

Валерий Шапиро, Москва

 

* * *

Буду я по городу ходить,

Потому что рано хоронить.

Будет строчка, чистая как медь,

На морозном воздухе звенеть,

Будто капля чёрного огня

С высоты упала на меня.

 

Георгий Геннис, Москва

 

Темя

 

Кроткер искал родник

своих несчастий и наслаждений

и нашел еще не заросшее темя

кем-то вскрытой земли

там лежала нагая птица

среди собственных вырванных перьев

крокер взял ее на руки

дрожащая мякоть дыхания

истекала тяжестью крови

голые крылья сквозили

внезапным смятеньем любви

 

Ксения Радионова, Москва

 

* * *

Синяя птица. Летящий Шагал

с Бертою вместе любовь воспевал.

 

Полуобхват полурук-полукрыльев –

Оба летят в упоении былью.

 

Мост пролетают, где встретились двое –

перехлестнулись пути их судьбою.

 

Смена имен – псевдоним – для успеха,

Кисти мазок – разноцветное эхо.

 

Аркадий Агапкин, Москва

 

* * *

Двужильный день перехитрить

И ночь бездомную прищучить

Златосеребряной луной

 

Так пелось брошенной весной

На тот неосторожный случай,

Что жить да жить…

 

Константин Кедров, Москва

 

Библия Бабочки

 

Две стены как бабочки

под углом расправляют крылья

Бабочка ночная колышет тень

Четырехугольной бабочкой

Восьмикрылой

 

комната давно готова взлететь

Мир амурный из моря крыл

замирает в мирах укромных

Словно Библию приоткрыл

и захлопнул

 

Евгений Бачурин (1934–2015)

 

* * *

В шахматы играют на балконе

В довоенной южной стороне

Смуглый мальчик в новенькой матроске

И курсант при кожаном ремне.

 

У перил, где листья винограда,

Мать смеется и отец грустит.

Брат приехал – он военный летчик.

За балконом бабочка парит.

 

Мы сидим за столиком прозрачным,

А над нами летняя пора,

На доске расставлены фигуры –

В шахматы последняя игра.

 

Мир затих не двигается время,

Замер тополь, голову склоня,

Тонет солнце в безмятежном море,

До войны еще четыре дня

 

Прошлое уходит без оглядки,

Но остался голос с высоты:

– Спи, мой мальчик, спи, мой, сладко-сладко, –

Ведь в живых остался только ты.

 

Наталья Рубинская, Челябинск

 

Гимн солнцу Крыма

 

Во времена, когда цари

врачами были и жрецами,

и в ярких платьях короли

шаманили, волхвуя, сами,

и солнце было существом

одушевлённым и крылатым, -

Фанагория – божеством

сияла: сердцем гор и плато,

Пантикапей же был – душа,

расцветшая в сапфирных бризах,

и дед Босфор что зверь лежал,

раскинувшись в душистых ризах

степных полынных знойных суш,

лазоревых заливов в скалах… –

 

пещеры человечьих душ

встречь светам этим раскрывала

одна звезда, небесный огнь,

ярило, светоч одинокий,

меж сфер летящий рыжий конь -

в приморских вересках и дроках

пасущийся.

--------------------------------------

27 Марта 2020 года.

День седьмой, последний,

Всемирных Поэтических Чтений

на нашем сайте

--------------------------------------

Андрей Щербак-Жуков, Москва

 

Сталь

 

Налить – налили, а пить не стали...

Наверно сделаны мы из стали!

Но нам сказали, мол, мы устали;

мол, мы с годами слабее стали...

Нет, не устали! Нет, мы из стали!

Мы тут же встали – и наверстали!

 

Максим Маркевич, Москва

Постмодернистский скепсис

 

постмодерн как поведенческий паттерн

не характерен для посетителей терм

в Риме или вышеупомянутых Помпеях

возможно в этом месте вы подумали о геях

неудивительно в термах их было немало

и есть мнение они же положили начало

постмодерну и всякому абстракционизму

нормальные пацаны считают все это низменным

недоискусством шарлатанством и срамом

у нас во дворе ломали пилораму

за всякий постмодернизм не взирая на чины

какое же искусство предлагаем миру мы?

мать наша природа отец наш традиция

когда мы просыпаемся с опухшими лицами

нам хочется видеть озеро с лебедьми

когда мы идем на гуляние с женами и детьми

нам опять-таки хочется видеть озеро с лебедьми

озеро с лебедями утро в сосновой роще

охотники на привале сделайте щщи попроще

купание Ивана Грозного убивающего своего коня

не ждали бурлаков нарисовано для меня

ассоциация любителей гиревой гребли

постмодернистов-извращенцев не приемлет

у нашего ротного на спине был партак

не заболеет спидом кто болеет за спартак

Ле Корбюзье с такой фамилией лучше вам

не появляться в Бирюлево и в Тушино

в Купчино не слушают Шнитке и шнура

рисуй рисуй моцарт Матисса контура

сварной спросил умеешь рисовать фон лица?

само собой умею красава молодца

красивое синее небо над бритой головой

красиво как играет красивый макэвой

хелена бонем картер и прочий бельмондо

я постмодерн прохавал по жизни от и до

 

Мария Панфилова, Москва

* * *

ваза с возу взёк!

таков будет сказ:

воз ваз

в Пизу везу

на показ

вас ис дас воз ваз?

воз зрения:

всякий раз

разуй глаз!

воззрись:

вознамерились

вызволить воз,

воз что погряз

везя груз ваз,

ваз раззолоч

нас зло взяло

аж

груженый вазами воз тяж

ой ли

влеком битюгом

не влип ли в хлябь

влип

утоп

поверху рябь

вот тебе ябрь

да вот тебе, животина, но

что с неё взя, сучковато бревно

и то веселей

а чаво ей!

сказано ж было:

воз ваз

в Пизу, сельцо в италиях ихних,

везу на показ

прям по заказу

ексклюзивну заразу

цельный воз ваз

а сколь их, враз?

не в жисть за раз

не пе-ре-счи-та-ть

ихнюю глиняну мать!

вот же тот воз

тех, стал быть, ваз

я ж их в Пизу, да,

везу! на показ!

а как жисть? воз!

вытянули, да-с

кой что осталось от ваз!

ничо, покажем пизанцам не два, не раз:

шутка ль, сказать,

–и то веселей

а чаво ей!

сказано ж было:

воз ваз

в Пизу, сельцо в италиях ихних,

везу на показ

прям по заказу

ексклюзивну заразу

цельный воз ваз

а сколь их, враз?

не в жисть за раз

не пе-ре-счи-та-ть

ихнюю глиняну мать!

вот же тот воз

тех, стал быть, ваз

я ж их в Пизу, да,

везу! на показ!

а как жисть? воз!

вытянули, да-с

кой что осталось от ваз!

ничо, покажем пизанцам не два, не раз:

шутка ль, сказать, –

цельный воз ваз!

цельный воз ваз!

 

Олег Гонтарев, Екатеринбург

 

* * *

Пятое время года –

Не весна и не лето,

Не осень и не зима.

Время ожидания.

Пятое время суток –

Не утро и не день,

Не вечер и не ночь.

Время ожидания.

Время остановившихся часов

И календаря.

 

Владимир Алейников, Москва

 

                                            Памяти Леонида Губанова

 

Подмосковная осень свела наугад

В затемненности комнат знакомых

Всех, узнавших, что каждый – кругом виноват,

Что утрата – расплата за промах?..

Что им делать сейчас в этом доме пустом?

Рваться к листьям, сюда залетевшим?

Беспокойно толкутся и тянутся ртом

Ближе к стеклам, опять запотевшим.

Что им в сумерках надо сегодня искать,

Что ловить в этих вздохах и всхлипах.

Здесь, где ветер дождем не устанет плескать –

И смиряться и прятаться в липах?

Что им надо понять в этих бреднях сырых,

В этих зыбких виденьях и знаках?

Слишком зябко – и круг размыкается их –

Не уйти от значений двояких.

И тоска их тогда в одночасье пронзит –

И увидят в излучине света:

Что за призрак вон там, в отдаленье, дерзит

Этим дням? Уж не юность ли это?..

 

Аркадий Агапкин, Москва

 

* * *

Два отщепенца и рожок

Сверчком раздавленным… Послушай,

Стяни потуже узелок

Души и спрячь в суме пастушьей.

Собрав зерна в пыли дорог,

Закатной выпивки откушай.

Покуда выцветший денек

Не захлебнется тьмою стужей.

А я пойду за бугорок.

Там не в пример светлей и суше.

Там умирают со всех ног

Мои отпущенные души.

 

Нина Силаева, Москва

 

Перевод с польского из Циприана Норвида:

 

Моя песня

 

По Краю, где за крохи хлеба,

Подняв с земли, благодарят,

Считая их дарами неба…

Удел мой, Боже, тосковать…

 

По той земле, где птичьи гнезда

Недопустимо разорять,

Лишать по прихоти потомства…

Удел мой, Боже, тосковать…

 

По той стране, где с первым словом

Дано всем сердцем прославлять

Христа, как Сущего основу…

Удел мой, Боже, тосковать…

 

О том, что наполняет мысли

И обещает благодать,

Что мне дороже даже жизни…

Удел мой, Боже, тосковать…

По той невинности душевной,

Которую сопровождать

Не могут ложь, обман, сомнения…

Удел мой, Боже, тосковать…

 

По краю, где (а вдруг?) найдется,

Кому пригреть меня, обнять,

Хоть миражом все обернется….

Удел мой, Боже, тосковать…

 

Наталья Трясцина, Пермь

 

Рождение эпохи

 

Люблю ноябрьский чай, корицу и имбирь,

И снежную метель, стучащую в окно.

Люблю, когда передо мной молчит снегирь,

И смотрит в камеру, попавшись в кадр кино.

 

На заднем плане дети играют во дворе.

Построив замок снежный, идут его ломать.

За мусоркой бомжи сожгли кровать,

Чтобы согреться хоть чуть-чуть на Чертовой горе.

 

У каждого свой путь: следы и зеркала.

У каждого свой мир, заветный, очень личный.

Среди морозной мглы звонят колокола,

Напоминая нам о жизни драматичной.

 

И если ты поэт, художник, режиссер,

То слышишь гул времен: рождается эпоха.

На белоснежный плед, на голубой ковер

Ложится тень с небес, и все не так уж плохо.

 

Владимир Пыхов, Москва

 

* * *

Промокшие стволы и скрюченные ветви

Как мысли черные чернеющей земли,

На фоне неба словно вздувшиеся вены,

Что тело рыхлое надежно оплели.

 

И стаи черных птиц на ветках черных мыслей

Зачем-то в небо что-то скверное кричат.

Они в ночи как гроздья черные повисли

Плодов отравленных, что вовсе не едят.

 

Тела берез средь леса тьмы сияют

Вовек невинной, первозданной красотой,

Издревле стойкие, они, конечно, знают,

Что скоро слиться им со снежной белизной.

 

Ольга Губарева, Ростов-на-Дону

 

Я так хотела жить по совести,

Наград не требуя взамен,

А вышло: «нет печальней повести»,

Чем жить в эпоху перемен.

 

Все идеалы перепутаны,

Все ценности погребены.

Уже знакомыми маршрутами

Сбегают люди из страны.

 

Культуры цвет, опору нации,

Познавших здесь разор и блат,

Встречают за морем овации,

В России – брошенной – молчат.

 

А что сказать, когда от совести

Остались только пыль и тлен.

Да, верно: нет печальней повести»,

Чем жить в эпоху перемен.

 

Яна Солякова, Пермь

 

Моему мужику

 

Да и где уж  тут найдутся слова –

Только ахать, сладко сердце уняв:

Как мужик красиво колет дрова!

Да – в охотку! Да рубаху-то сняв!

 

Солнце в небо окунулось, как в мёд.

Пот блестит на загорелой спине.

Колуном – как ахнет – АХ! – как взмахнёт!

Отлетают щепки под ноги мне.

 

И берёзовый чурбак – пополам!

Да ровнёхонько, как хлеба кусок!

Да играючи – полешки к ногам!

Да удары – к волоску волосок!

 

Древесины упоительный звук,

Принимающей звенящий металл,

Взмахи точные натруженных рук.

За работой его вечер застал.

 

Он в сиянии усталого дня –

Совершенный и пленительный Бог.

Он расплавленного полон огня,

И растёт гора поленьев у ног.

 

Пополам! И – АХ! – опять пополам!

Свет вечерний в каплях пота дрожит.

Это Бог, свои забросив дела,

Самый комель на полешки крошит!

 

Это Бог водицу пьёт из ковша,

А на торсе – солнце медью горит.

В восхищенье замирает душа –

Словно сам он весь из света отлит!

 

Вера Казарцева, Челябинск

 

Колыбельная

 

засыпает Вавилон

снегом ласковым, пушистым,

башни клонит в сладкий сон,

пахнет холодно и чисто.

по колено. нет! по грудь.

эхо вторит: «безысхооодность»

и снежинки словно ртуть

в серебристо-благородном.

укрывает землю пух:

одеялом стелет ровным.

рой седых, свирепых мух

город принял хладнокровно.

Вавилонушка, усни!

наигрался, день был трудным…

гаснут красные огни

главной площади безлюдной.

 

Дмитрий Агапов, Тверь

 

Первым снегом

 

Шагает сумрак, мир во тьме.

На речке встали теплоходы.

Спеша устало, в тишине,

С зонтами ходят пешеходы.

 

С причала светят фонари,

Померкла в свете их надежда.

Замёрзло небо до земли,

И тонкой кажется одежда.

 

Но вдруг нежданно, словно тень,

С небес снежинка робко пала.

За нею вслед ещё, весь день,

Вращались гроздья снегопада.

 

И город вскоре стал иным,

Отринув облик безразличия.

И стало всё вокруг живым,

Сменившим сонное обличье.

 

Помчались люди по делам,

Стремясь успеть везде и всюду.

Начётчик вышел утром в храм,

Закинув грязную посуду.

 

У сквера выскользнул листок

Из рук уснувшей гимназистки.

С записанным на нём, в наскок,

Забавным текстом про ириски.

 

Владимир Бережков, Москва

 

Соломинка

 

Нет проще ничего, нет ничего обычней,

Начало всех начал — звучит он по земле —

Крик боли этот воздух — сжатый и привычный,

И без него нам, как без соли на столе.

 

Он человеку дан с его дыханьем Богом,

А все, что не болит — мертво, чем не зови,

Но как бы жили мы на выдохе без вдоха? —

И нам оставлена соломинка любви.

 

А что нам нужней, что дороже?

Глоток — я никак не отдышусь...

Оставь мне соломинку, Боже,

Уж я за нее удержусь.

 

И что нам в дебри лезть и спрашивать ответа —

Прислушайся, гляди — ответ на всех один,

Ведь в каждом что-то есть от солнечного света,

И каждый ищет сам, как этот свет найти.

 

Я руну протяну — тебе — ну что ж, бывает!

Все будет хорошо... я, как и все — дышу.

А если что болит — то, значит, заживает...

Соломинка струною — я ее держу.

 

Что дальше судьба нам предложит —

Глоток — я никак не отдышусь!

Оставь мне соломинку, Боже,

Уж я за нее удержусь.

 

Георгий Цесельчук, Москва

 

* * *

Провожая последний закат,

Я сижу на мокром песке.

Сигарет горький аромат

И бутылка пива в руке.

 

Я один, среди сотни других,

Одиночек, таких же, как я.

И сегодня снова прилив

Разбивает волну об меня.

 

Анна Харитонова, Москва

 

* * *

В руке сердце

Бьётся

Небо закидано

оливками

Деревьями прорастают

звёзды

Слышу как воздух

откусывается

пастью каблука

и мостовой

 

Суламифь Канарская, Москва

 

Папоротник

 

Отыскала папоротник –

Поздние цветы,

А мечты – на паперти,

А мечтам – кранты.

 

Владимир Герцик (1946–2019)

 

Я не буду ребриться в гробу

               

                                            Борису Шапиро

Я не  буду ребриться в гробу,

Я уйду по другому каналу,

Под зыбящую плоть унырну

За лилейной свирелью Гопалы.

 

От нелепой резьбы перемен

На доске неподвижного мига.

Пропади, ослепительный плен.

Я уже пролистал эту книгу.

..........................

..........................

Там воды золотая вуаль

Не уходит. И нет корабля.

 

Борис Шапиро, Германия

 

* * *

Не унизить навистью душу –

это работа.

Делай её всю неделю

и по субботам!

 

На помощь себе

никого не зови,

ни друга, ни Бога, – и место

создашь для любви.

 

Олег Богданов (1943–2002)

 

Рождественская звезда

Год проходит под солнцем звезды.

Не просох на губах млечный путь.

Есть звериное чувство воды:

если вынырнешь – снова нырнуть!

Есть звериное чувство толпы:

Грудь трещит, напирая на грудь.

Но в толпе обращаешь стопы

И торопишься прах отряхнуть.

 

Год проходит. Идёт карантин.

И уходит земля из-под ног.

Почему же единый един?

Потому, что и он одинок.

Почему же и я одинок,

если столько на свете детей?

Не уходит земля из-под ног,

а дорог на земле, что людей.

 

Год проходит, листвой шелестя.

Нас заносит к деревьям в кювет.

Но должно появиться дитя,

Чтобы вымолвить: смерть это свет.

Но должно появиться дитя,

чтобы вымолвить: смерть это миф.

Год приходит в негодность, хотя

всё звучит стародавний мотив.

 

Год проходит. Канун Рождества.

Весь с иголочки, город не спит.

Но уже облетела листва

и дороги уперлись в зенит,

но уже затвердела вода,

и толпа не толпится у плит,

но уже закатилась звезда…

и звезда в изголовье стоит.

 

Андрей Голов (1954–2008)

 

Иосиф Первый

 

                                            Памяти Иосифа Бродского

 

Чтобы вписаться фейсом в мистику языка,

Вовсе не обязательно вытирать перо о века

Или расщепляться, как атом.

Можно смахнуть пепел с бывалого пиджака,

Отпустить на Васильевский сизую струйку дымка,

И, обернувшись из далекого далека,

Спеть полуоду государственно-частным датам,

Сдобрить American сокральным русским матом,

Всосанным из совкового молока,

Баратынским в Венеции наслаждаться слегка

И из бытия улыбнуться чуть виноватым

Прищуром почти старика.

И пусть поднимается мандельштамовская строка

Римскою единицей с чистого черновика

И бритвой судьбы и смычка

Водит по голым нервам –

Мудрость вселенной не стоит и пятачка,

Особенно если Новосветные облака

Ссыльного нобелиата учат фрачным манерам,

Ибо часть речи не умещается в датах,

А римский друг устает в китайских цитатах

И посылает славе энциклику плевка

Вместо аскетического “пока”,

Ибо ово время войнам, ово – маневрам,

Ово – священной вязи на скрижалях клинка,

И только храмы – вне очереди, это помнит наверняка

Осип Второй, ставший Иосифом Первым.

 

Алексей Парщиков (1954 – 2009)

 

* * *

Мне кажется в воде: он вырыт, как траншея.

Всплывая, над собой он выпятит волну.

Сознание и плоть сжимается теснее.

Он весь, как черный ход из спальни на луну.

 

А руку окунешь – в подводных переулках

С тобой заговорят, гадая по руке.

Царь-рыба на песке барахтается гулко,

И стынет, словно ключ в густеющем замке.

 

 

Наталья Рожкова, Москва

 

Из дневника. 2020, 27 марта

 

На улице — Босх и весна.

Редкие прохожие,

Задерживаясь у храма,

Крестятся; взлетают руки

В резиновых перчатках —

Как молодые,

           некрупные,

                      белые

                                Голуби.

 

Дмитрий Цесельчук, Москва

 

2020, он же, 7528, год прядущего мизгиря

 

К нам приходят две двадцатки

Друг за дружкою подряд

Бог, – продлив наш отпуск краткий,

Бесконечно блеску рад

на былинках паутинки, –

нам внушает: – Человек –

не товар на Общем Рынке,

а Вселенной оберег!

Стать фантомом чьей-то воли? –

всё равно, что и не жить.

Человеку в своей роли

предстоит её избыть.

По рождению свободен –

для себя и бог и царь –

стало быть велик и волен

жизнь свою принявший в дар

Спи, младенец, сладко-сладко,

спи у бездны на краю.

Ну, а я тебе украдкой

эту песенку спою.

Далека ещё Голгофа,

нá спину не давит крест,

лишь в тетрадь ложатся строфы

о приметах чудных мест.

В паутине смаковница,

В сети – крестик паука,

в летописях говорится:

жизнь не кончится пока…

Впрочем есть другая тема:

кара Божьего Суда –

но родились не затем мы,

чтоб исчезнуть навсегда.

Нас спаси, Мизгирь Прядущий,

загляни в свою Псалтирь,

зачитай стишок покруче,

ожиданье чуда вштырь.

Мы за нас твою молитву

Слушаем, Отец и Сын,

Ну, и Дух Святой, на битву

кличущий из Палестин.

Кружевную паутину

ткёшь молитв, будто паук,

общий грех взвалив на спину

и не устрашившись мук.

Жизнь прожить, как паучище:

не ловя клевретов в сеть –

только тех, кто прочих чище, –

как за них не умереть?!

Год какой позвал в дорогу? –

Бросим споры в стороне

Поклоняться можно – Богу,

подчиняться – сатане.

Вельзевулу нас к финалу

привести не даст паук:

наш Мизгирь – ученый малый –

доктор колдовских наук!

                                 Николина Гора, 26.02.2020

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ