И ЖИЗНЬ МОЯ В ЭТИХ ИВАНАХ

   ВСТАВАЛА И ШЛА ПОД СВИНЕЦ 

«Рука Казакова»

    

Художественный очерк

    

     Летом 1945 года в оккупированной Германии главнокомандующий артиллерией генерал армии, будущий маршал артиллерии Василий Иванович Казаков собрал артиллеристов на бал Победы. Бал проходил в кинотеатре. Руководство сидело на сцене, за столиками в зале сидели командиры полков. За одним из столов сидел мой отец подполковник Шапиро Абрам Моисеевич командир 1300-го гаубичного полка. Командиры сидели с женами, и рядом с отцом сидела моя мать Шапиро Софья Исаевна.

     Первый тост произносил Казаков. Он прозвучал примерно так: позвольте предложить выпить за победителей, за солдат, вынесших всю тяжесть войны, здесь их представляют командиры полков, и я хочу пригласить на сцену храбрейшего из офицеров артиллеристов Шапиро Абрама Моисеевича, много слышал, но ни разу не видел.

     Когда слегка ошалевший отец вышел на сцену Василий Иванович налил ему до краёв фужер водки и приватно сказал: воевал ты хорошо, посмотрим, как пить умеешь. Отец, конечно, выпил. И этот случай стал семейной легендой. «Знал, что еврей – думал, пить не умею», – добавлял каждый раз отец, рассказывая об этом звездном эпизоде своей жизни.

     Затем пошли неприятности. У отца обнаружили страшную в те времена болезнь – открытый туберкулез легких. Шло резкое сокращение армии, и был разгул антисемитизма. Самое страшное для отца и семьи было попасть под сокращение. Это означало голод. Мать никогда не работала – она вышла замуж, когда была студенткой. Помню, институт назывался КИЖ – коммунистический институт журналистики. Мать бросила институт и уехала с мужем. А у них уже было двое детей – я и старшая сестра Клара.

     Отца не сократили, но понизили в должности, он стал начальником штаба полка. Командиром полка он был с1942 г. по 1946 г. До 1300-го артиллерийского полка, он командовал 53 отдельным артиллерийским полком.

     Звание подполковник отец получил в начале 1943. Хотя очередное звание на фронте присваивали каждые полгода, полковника он так и не дождался.

     53 полк участвовал в кровавой битве под Синявино, в неудавшемся прорыве блокады Ленинграда. Блокаду прорвали, но на узком участке фронта. 53 полк потерял основную часть своего состава, и его расформировали. Потери среди пехоты были ещё большие. Столь огромные потери были вызваны тем, что прорыв обороны не был подготовлен. Войска погнали на стационарные укрепления потому, что решающие сражения шли на юге, и надо было оттянуть часть немецких войск. Сталин понимал, что немцы не могли позволить снять блокаду Ленинграда, и часть эшелонов с войсками, шедших на юг, немцы завернули к Ленинграду, и главная цель операции была достигнута.

     Отец получил орден Боевого Красного Знамени, но полка не стало. В апреле 1944 года отец принял командование 1300-м гаубичным полком. Это был непростой полк, он входил в состав 18 артиллерийской дивизии прорыва Резерва Главного Командования. А Верховным Главнокомандующим, как вы знаете, был И.В. Сталин.

     За этот победный год с лета 1944 года по день победы 1300 ГАП (гвардейский артиллерийский полк) получил 4 ордена: орден Боевого Красного Знамени, 2 ордена Александра Невского и орден Кутузова II степени.

     Среди наград отца были три ордена Боевого Красного Знамени, 2 ордена Александра Невского, а вот ордена Кутузова не было, хотя существовало правило – когда какой-либо орден получал полк, то орден автоматически получал и командир полка. Но командиры полков награждались орденом Кутузова III степени. И орден Кутузова II степени был явно не по рангу ни для полка, ни тем более для командира полка, а тем более для подполковника. Полк всё-таки получил орден Кутузова II степени, а почему орден не дошел до Абрама я расскажу чуть позже. 2 ордена Александра Невского для подполковника – тоже не слабо.

     Как-то в конце 80-х отец открыл Ленинградскую правду (он только-только переехал в Ленинград) и узнал, что на празднование юбилея лавры Александра Невского были приглашены кавалеры ордена Александра Невского, их оказалось всего-то несколько человек, далее сообщает газета, в истории Великой Отечественной войны были кавалеры двух орденов Александра Невского, но в Ленинграде таковых не оказалось. Тогда отец надел мундир с орденами, а у него было два ордена Александра Невского и пошел в лавру. Служитель, который принял отца, извинился, сказал – не знали, и тут же на глаз определил, что отец «из евреев», и предложил креститься. Отец поблагодарил, но «из евреев» не ушел.

     Я только догадываюсь, за что полк получил орден Кутузова. Хотя много раз слышал, сидя за праздничным столом, за которым собирались однополчане в день Победы, как 1300 полк прошел по немецким тылам и вышел в назначенный срок в назначенное место и отрыл огонь.

     Еще они со смехом вспоминали, как они испугали «немца».

     Ночью, на марше отцу доложили, что из леса на шоссе выходит отступающая немецкая танковая дивизия, а для танков гаубичный полк, да ещё без прикрытия легкая добыча. Тогда артиллеристы дали несколько залпов кумулятивными снарядами. Снаряды легли столь кучно, что немцы подумали, что это залпы катюши. Катюши легко жгут танки, и немцы убрались подальше в лес, а артиллеристы проскочили это гиблое место. Надо отметить, что к началу войны отец был капитаном и начальником полковой школы, и учить стрелять было его профессией.

     Начальник разведки полка получил героя Советского Союза, скорее всего по представлению к званию героя командиром полка. Разведка 1300-го полка сработала явно лучше, чем разведка у немцев. Но тогда меня это мало интересовало.

     Как-то совсем недавно по телевизору я видел передачу. Там военный историк рассказал, что Кенигсберг был готов к обороне, и провизии и боеприпасов там было заготовлено на долгие годы, но когда на Кенигсберг стали падать гаубичные снаряды с запада, немцы сели на корабли и уплыли. У отца была медаль «за взятие Кенигсберга», но тот ли это случай я узнать не мог, отца уже не было в живых. Я помню, по рассказам отца у него на руках был приказ, чуть ли не за подписью Сталина, но в архивах мне этот приказ разыскать не удалось, как видно приказ был секретным, и как видно его не рассекретили.

     Но по статусу ордена Кутузова II степени выходит, что 1300 гаубичный полк нанес поражение превосходящим силам противника, решившее исход крупной операции, и сохранил при этом полную боевую готовность.

     Но узнать, за что конкретно полк получил орден Кутузова II степени, мне так и не удалось.

     Ещё бы – артиллеристов посылали на верную смерть.

     Вспомнилось, что именно на выходе из порта Данциг подводная лодка под командованием Маринеску потопила какой-то знаменитый линкор, на котором находился весь цвет германского флота, и Маринеску был причислен к списку личных врагов Гитлера, и со временем, под давлением общественности, получил посмертно звание героя Советского Союза.

     Среди рассказов артиллеристов однополчан название Гданьск упоминалось особо часто, а Гданьск это польское звучание Данцига.

     Но подводная лодка предназначена для того, чтобы ходить под водой и топить корабли, а гаубичный полк ходить по тылам не предназначен. Я даже собирался книгу написать «Голый гаубичный полк», но информации оказалось недостаточно. Увы, упустил я такую возможность.

     Отец ожидал, что получит героя, но получил награду куда более редкую – орден Кутузова, который до отца не дошел, его отозвал командир бригады Скоробогатов, с которым у отца что-то там не сложилось, а по этому случаю, они рассорились навсегда.

     По рассказу отца, сразу же после вышеописанных событий, уже на исходе войны Скоробогатов заехал в 1300 полк и приказал проложить телефонную связь между штабом полка и дивизионами. Поле, по которому надо было прокладывать связь, простреливалось, у отца с дивизионами была радиосвязь, к тому же он знал, что они ночью двинутся дальше, и отец не стал прокладывать телефонную связь. Надо отметить, что в 1300-м солдат и офицеров погибло значительно меньше, чем солдат и офицеров в других полках артиллерийской дивизии. Скоробогатов заехал вечером и сказал: «Любишь ты меня или не любишь, это твое дело, а вот приказы мои исполнять обязан», и отозвал орден. Я думаю, что это была чистой воды провокация, Скоробогатов знал, что Абрам не выполнит такой приказ.

     В застольях однополчан Скоробогатов не участвовал.

     Командир полка – должность полковника и после войны отца понизили в должности, он стал зам. командира какого-то полка, сперва в Германии, а потом его перевели в Бендеры (Молдавия). Но отец зла не держал – главное его не погнали из армии. Его, тяжело больного, а открытая форма туберкулеза это не только болезнь, это опасность заразить других, додержали в армии аж до декабря 1950 года, чтобы он смог получить пенсию нужна была определенная выслуга лет. Отец больше времени, чем на службе проводил по госпиталям. Последняя должность была вообще мифическая – зав кафедрой артиллерии в каком-то Одесском училище. В 1951 году он со всеми регалиями и огромной по тем временам пенсией вышел в отставку. Шло сокращение армии и многие из его сослуживцев остались без пенсии. К тому же шел разгул антисемитизма, тогда это называли борьбой с космополитизмом.

     В том, что отец так и не получил полковника, были и его «нелады» с КГБ, отец наотрез отказался от «сотрудничества», а в том, что отцу дали дослужить, как часто говаривал отец, явно видна «рука Казакова».

     А я думаю, что у Абрама был покровитель и повыше, на небесах.

     К слову, Василий Иванович Казаков получил золотую звезду Героя Советского Союза именно весной 1945 года. Мне кажется, что звезду героя он получил как раз за Кенигсберг. Как видно, именно по этому рейду по немецким тылам узнал Казаков о лихом подполковнике.

     Совсем недавно мне рассказали, что видели портрет отца в зале маршала артиллерии В.И. Казакова в краеведческом музее на родине маршала в Бутурлино Нижегородской области.

    

     Сын Абрама Валерий Шапиро

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ