• Союз Литераторов

В поддержку XI Международного фестиваля «Биеннале поэтов в Москве» «Поэзия Латинской Америки и Росс


С 1999 года в Москве проводится Биеннале поэтов, в котором неоднократно принимали участие члены нашего Союза. Тема нынешнего фестиваля — «Поэзия Латинской Америки и России». В поддержку этого международного проекта 28 ноября в Музее экслибриса и миниатюрной книги, что на пересечении улиц Пушечная и Кузнецкий мост, состоялась необычная встреча под названием: «Эквадор — родина шоколада. Шоколад в поэзии Серебряного века и современной российской поэзии. По страницам самой маленькой в мире литгазеты «МОЛ».

Как раз к Биеннале вышла наша литгазета, самая маленькая в мире (5 на 10 см), приуроченная к 170-летию фабрики «Красный Октябрь», предприятию шоколадному с ароматами ещё и какао и леденцов, а тут уж и кофе ощущается рядом.

«…Плывет к нам из далеких стран

Какао через океан.

Росло на солнцепеке –

В Америке далекой,

И, миновав моря, Неву

Въезжает поездом в Москву!»

Автор этого отрывка из поэмы 1925 года – Елизавета Тараховская (1891–1968) – поэт, драматург, переводчик, сестра поэтов Софии Парнок и Валентина Парнаха, основателя парижской литературной группы «Палата поэтов» и создателя первого отечественного джазового оркестра.

А вообще в России шоколад появился позже, чем в Европе, но с XVIII века восторг от этих заморских радостей выходит на страницы книг и журналов и тесная «шоколадная связь» Латинской Америки и России уже никогда не прерывается. Вот, к примеру, у Григория Потёмкина-Таврического «время до обеда проходило в том, что он пять-шесть раз пил то кофе, то шоколад, закусывая ветчиной или цыпленком». А вместе с шоколадными мотивами приходят и изысканные «ароматы поэзии» Серебряного века:

«Мороженно!» Солнце. Воздушный бисквит.

Прозрачный стакан с ледяною водою.

И в мир шоколада с румяной зарею,

В молочные Альпы мечтанье летит…

(Осип Мандельштам)

…Быть как стебель и быть как сталь

В жизни, где мы так мало можем.

Шоколадом лечить печаль

И смеяться в лицо прохожим!

(Марина Цветаева)

Ведущая вечера поэт Наталья Рожкова создала в Музее экслибриса и миниатюрной книги атмосферу непринуждённую, всех гостей и участников угощали вкуснейшими юбилейными шоколадными конфетами ручной работы. Их подарили собравшимся на поэтический вечер наши гости – Нина Викторовна Кузнецова, начальник управления «Мир шоколада» холдинга «Объединённые кондитеры», руководитель музейных проектов и Марина Николаевна Жданович, заместитель директора Музея истории шоколада и какао «Мишка». Если помните, в старом советском мультике невоспитанный Дракоша, вместо того, чтобы слушать интересную экскурсию на кондитерской фабрике, всё время занудно вопрошал: «А когда конфеты давать будут»? Вот их и давали — всем выступающим сидевшая за специальным столиком поэт Кристина Усова предлагала к конфетам ещё и чашечку кофе. После работы или дальней дороги – из Люберец на Пушкинскую, например, – был очень кстати ароматный кофе с шоколадом.

При подобном, а, скорее, бесподобном сочетании вкусностей, перед внутренним взором могут явиться и плантации кофе где-нибудь в Латинской Америке, дальний Эквадор, майя, ацтеки, даже строки из Габриэлю Гарсиа Маркеса – короля поэтической прозы – «…скрасит ей одиночество и избавит от проклятого морфия, который её безрассудная мольба бросила в кофе Ремедиос…»

Дмитрий Цесельчук

сначала грызла штукатурку

но это мне не помогло

потом совсем спалила шкурку

а пламя лишь слегка ожгло

жизнь продолжается напрасная

неблагосклонная ко мне

а вот Ремедиос Прекрасная

возносится на простыне

В «СТО ЛЕТ ОДИНОЧЕСТВА» ТРОПЫ ТОРЯ

И слёзы текут из меня Как из камня

Сочатся Но камень живому не ровня

Кто сжал мое сердце извлёк из гортани

и в мох опустил у ручья на закланье

и вывел родник из надтреснутой тверди

смерть превозмогая в смердящем усердье

к скрипичному скрипу разбитых уключин

как зверь приручён и как птица приучен

в свою рукавицу впиваться когтями

взмыть в точку и камнем расчесться с гостями

такими ж как мы и в похожей одёжке

кто в шкурке кто в перьях кто в суперобложке

Удар и разрублен как саблею череп

к застолью спешит муравьиная челядь

вылизывать кость догола языками

по стёжкам-тропинкам ногами-руками

стотысячеглавой семьёй семеня

набычивши лбы мчаться мимо меня

в «Сто лет одиночества» тропы торя

Я видел таких в угольках янтаря

застывших скупым иероглифом смерти

Не верьте словам моим Камню поверьте

слезам родниковым подспудным ключам

что вдруг проступают из глаз по ночам

Читали поэты свои стихи практически в режиме нон-стоп, стихи, воспевающие и шедевры латиноамериканской литературы и просто состояние радости или особой поэтической сосредоточенности при написании текста.

Игорь Бурдонов

CREDO

Когда я сижу в глубоком кресле,

Ноги укутав в тёплый плед,

Я думаю: нету полезней ремесел,

Чем делать кресла и тёплый плед.

Когда выхожу на крыльцо

Своей одинокой виллы,

Я к небу пускаю кольцо

Табачного терпкого дыма.

И мысль у меня возникает,

Извечно нова, как пятак:

Незнакомые люди в далёкой Гаване

Делают для меня табак.

Когда в камине огонь горит,

Светом неярким своим освещая

Лишь маленький стол, на котором стоит

Чашка горячего крепкого чая,

Я думаю о тех, кто работает

На далёких чайных плантациях

Где-нибудь во влажных субтропиках,

Чтобы доставить мне приятное.

Я думаю это не просто так,

Я вижу в этом знамение.

Ведь каждому ясно – не каждый дурак

Пьёт кофе с черничным варением.

.

Со своими стихами выступили Людмила Серова, Александр Воловик, Ольга Яшина, Наталья Загуменнова, Тамара Бетоньян, Борис Илюхин, Ингрид Кирштайн, Татьяна Пацаева, Виктор Коллегорский, Аксана Халвицкая, Вера Липатова, Елизавета Чёрная.

Кристина Усова

У Кофеен

На развилках Парижских кофеен Так приятно встречаться в авто И делиться порывом мгновений, Завернувшись в альпашье пальто. Из-за стёкол переднего вида Наблюдать за кокеткой седой Иль за дерзкою дамою в твиде, Уносящей багеты с собой... За мужчиною в рваном жилете Возле лавки Виенны Роше* Пьющем кофе при солнечном свете И субретке младой подшофе... За девчонкой жующей спросонья Испечённый рожком круассан, Её няней в лучах своеволья Обходящей наш старый Ниссан... А затем возвращаться в пенаты Облизнув chocolat-ный десерт, И везти под подушку караты Трюфелейно-миндальных конфет.

* героиня романа Джоанн Харрис «Шоколад»

Вера Липатова

СИМБИРСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ГОРКИ

На остановках ТУТА и ЗДЕСЯ не останавливаем. Места для девушек. 90 – 60 – 90.

Остановите, пожалуйста: вон там стоит очень красивый молодой человек!!!

Тише скажешь – дальше проедешь... Говорите громче: водитель глухой!

Пожалуйста, остановите: вижу теперь очень умного молодого человека!!!

Толкай. Потом. Не хлопай дверью! Закрывай, как дверь своего холодильника.

Остановите! Остановите! Стоит молодой человек сразу с двумя именами!!!

Бананы, семечки, орешки есть с кожурой! Шоколад под попу НЕ ЛОЖИТЬ! Места для трезвых и худых.

Может быть, вы всё-таки остановите? Ведь загнались уже...

Аптечка, огнетушитель и молоточек находятся у водителя. Интим вместо денег не предлагать! Сдачу не клянчить! Закройте меня нежно.

Уважаемый господин-товарищ шофёр! Вы не могли бы выполнить мою просьбу? О с т а н о в и т е! Я в ы х о ж у!!!

Ольга Яшина

Признание сладкоежки

Опять бреду в полуночной тиши,

Единым целым снова стали тени,

Терзаемый вопросами сомнений,

Ищу лекарство для своей души.

И вот спасенье: вижу яркий свет,

Там, вдалеке, у края перекрёстка.

Ах, этот свет полуночный киоска!

Он мне поможет, он мне даст ответ!

Молочный или горький? Как же быть,

Когда и то, и это сердцу мило?

Так вот она – любовь! Какая сила!

Её мне не унять, и не забыть…

И я рюкзак до края нагружу –

О фантики, о музыка, о звуки!

И сердцу не страшны любые муки

Пока в руках я шоколад держу.

* * *

На Климентовском пахнет хлебом,

Кофе пряным и горьковатым.

Под московским осенним небом

Ощущаешь себя крылатым.

И сияньем наполнен город,

Песней уличного поэта-

Мир прекрасен, когда ты молод,

И прекрасно прощанье лета!

В позолоту оделись клёны-

Солнцем сотканные одежды.

Осень – это пора влюблённых.

Осень – это пора надежды.

Ведущая вечера Наталья Рожкова прочитала рассказ о том, как на фантике от конфеты «Белочка», пролежавшим за шкафом полвека, оказался написан номер телефона… Впрочем, читайте:

Наталья Рожкова

ЛЮБОВЬ К ТРЁМ ФАНТИКАМ

— Бабах!!!

— Ай!!

Шкаф, настолько старый, что к нему опасно стало подходить, складывается, как карточный домик. Жених моей дочери, Женя, старательно развинтил все шатающиеся шурупы, и предупредил, что кончина шкафа будет именно такой. «Многоуважаемой», как чеховский Гаев, эту полуфанерную развалюху не назовёшь, однако четыре с половиной десятка лет служил исправно. Но в последнее время, когда я открывала его покосившиеся дверцы, боялась просовывать голову: вдруг рухнет что-то и отсечёт её, как часовая стрелка – коса времени у Эдгара По. Коса эта на самом деле и так отсекает, только медленно, постепенно.

— Я что-то нашёл, видно давно под шкаф завалилось. — Женя протягивает мне полиэтиленовый пакет, а в нём – чуть пожелтевший конверт.

— Ух ты! Смотрите!

Вот что в конверте, на английском и на русском:

«От имени ПРЕЗИДЕНТА СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ имею исключительное удовольствие вручить Генерал-майору Станиславу Гиляровичу ПОПЛАВСКОМУ КРЕСТ ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ Армии Соединённых Штатов в признание его исключительного героизма и храбрости, проявленных на поле боя на Советско-германском фронте против нашего общего врага – гитлеровской Германии». Подпись Посла США В.Г. Стэндли «живая», сделана, вероятно, шикарным «Паркером» и не выцвела. Да и гербовая бумага почти белая. Интересно, по каким музеям разлетелись дедушкины ордена, были у него и польские, и чешские, и венгерские, и монгольские… До перестройки награды у семьи строго изымались, а умер он в 1973 году.

Прибегает моя дочь, архивариус Стася, и они внимательно разглядывают раритет. Я решительно отбираю его у детей и запираю в сейф. Нашёлся за шкафом ещё пыльный фантик от конфеты «Белочка». Бережно его разглаживаю. Эти конфеты мне всегда приносил дедушка, но фантик интересен не только как воспоминание. На нём каллиграфическим почерком деда записан телефон… диссидента Петра Якира, сына видного военачальника Гражданской войны, командарма!

Мама рассказывала, как в 69-м году раздался телефонный звонок:

— Станислав Гилярович, это вас беспокоит Пётр Ионович Якир. Хочу поблагодарить за то, что тепло отозвались в своей книге о моём отце.

— Да, я его хорошо знал. Жаль, нельзя написать, что он был репрессирован.

— Запишите мой телефон.

Когда дед положил трубку, бабушка испуганно сказала:

— Сын Якира – правозащитник, лучше не общаться…

Дед пожал плечами:

— Ну и что?

Кладу это фантик в другой конверт, там уже лежит один такой, из восьмидесятых. Я была тогда студенткой, и мой первый настоящий роман с однокурсником был страстным и трогательно-сентиментальным. Наедине я называла этого двухметрового чернявого парня Зайцем, а он меня манерную девицу, с претензией на богемность – Белкой. А на моё 19-летие вручил очаровательный презент: взял игрушечного кролика (зайца при тогдашнем дефиците найти не удалось), выпотрошил из него опилки, набил конфетами «Белочка», и аккуратно зашил. Вот я и сохранила бумажку от одной из них.

— Наталья, чуть не забыл, — Женя открывает свой рюкзачок. — Я вам конфеты принёс, вашу любимую «Белочку». Они в «Перекрёстке» со скидкой были.

Ну вот, кладу в свой заветный конверт и третий фантик. Пафосно пишу на его изнанке: «Жизнь, спасибо».

— Ребята, хотите чай или кофе к конфетам?

— Нет, мы будем так.

Наливаю себе кофе, и спрашиваю:

— Анекдот рассказать?

— Про Василия Ивановича?

— Нет, про Сартра. Вот слушайте: сидит он в кафе, просматривает свою рукопись и просит принести ему кофе со сливками. Официантка отвечает: «Извините, месье. Сливок у нас сегодня нет. Может быть, вам принести кофе без молока?».

Если захотите мне сделать хорошее, подарите конфету «Белочка».

А вот Александр Олейников даже смог написать на вечере рассказ – воспоминание, но прочитать его уже не успел. Но нам такая возможность представляется:

Александр Олейников

ЗАБЫТЫЙ АРОМАТ

Под Москвой есть замечательный старинный город Фрязино, в котором я проработал более 10 лет с 1970 г. Во Фрязино много лет существует большой завод, выпускающий электронику – так называемое, градообразующее предприятие.

Во время войны на этом заводе собирали радиолокационную аппаратуру военного назначения из английских комплектующих. Эти комплектующие приходили в аккуратных объёмистых деревянных ящиках, проделавших большой путь по морю и по суше. Когда эти ящики пришли, их надо было вскрыть. Собрались работники завода, поцокали языками по поводу того «как, собаки, красиво делают!». А потом двое работяг в спецовках и брезентовых рукавицах подступили с гвоздодёрами и начали отдирать хорошо пригнанные доски, приговаривая известные русские слова, помогающие в любой работе, особенно, когда надо не строить, а ломать. И когда вскрыли, все присутствующие пришли в изумление: все ящики, содержащие импортные детали, были до самого верха засыпаны зелёными зёрнами кофе, излучающими забытый довоенный мирный аромат. Вскоре специалисты растолковали: кофе использовалось в качестве поглотителя влаги, чтобы ценные металлические детали не заржавели при перевозке и хранении. Сейчас для этой цели применяют синтетический, совершенно несъедобный поглотитель «силикогель». Из Википедии Силикаге́ль высушенный гель, образующийся из перенасыщенных растворов кремниевых кислот. Пробовать на вкус не советую. Ну а тогда, естественно, зёрна быстро растащили по домам.

И теперь представьте картину. Военное время, всё, включая хлеб, масло и сахар, по карточкам. А весь город Фрязино благоухает жареным кофе.

А вот председатель секции Критики, литературоведения и искусствознания доктор филологических наук Сергей Дмитриевич Шелов не смог отказать себе, гостям и участникам вечера вспомнить поэзию Игоря Северянина, прошедшего путь от рядового эгофутуриста до короля поэтов. Это стихотворение 1912 года опубликовано в газете, но без

комментария, который именно на нашем вечере сделал Сергей Дмитриевич, погрузив зал в те времена, когда милые «человечицы», с которыми так весело проводить время, были повсюду, а в нашем зале собралось немало красивых женщин, да ещё и виртуозно владеющих русским стихосложением.

ИгорьСеверянин

Эксцессерка

Ты пришла в шоколадной шаплетке,

Подняла золотую вуаль.

И, смотря на паркетные клетки,

Положила боа на рояль.

Ты затихла на палевом кресле,

Каблучком молоточа паркет...

Отчего-то шепнула: «А если?..»

И лицо окунула в букет.

У окна альпорозы в корзине

Чуть вздохнули, — их вздох витьеват.

Я не видел кузины в кузине,

И едва ли я в том виноват...

Ты взглянула утонченно-пьяно,

Прищемляя мне сердце зрачком...

И вонзила стрелу, как Диана,

Отточив острие язычком...

И поплыл я, вдыхая сигару,

Ткя седой и качелящий тюль, —

Погрузиться в твою Ниагару,

Сенокося твой спелый июль...

* – Шаплетка. Уменьш. ласк. Шляпка. У И. Северянина встречается также шаплетка-фетро-торт (т.е. дамская шапочка из фетра, похожая на взбитый торт):

И в солнышках зеленых лучат волособлонды

Злоспецной Эсклармонды шаплетку-фетроторт

(«В коляске Эсклармонды», 1914)

** – Альпорозы. Альпийская роза ß Альпы + розы, одно из названий рододендронов. Например в Википедии читаем: Рододендрон (перенаправлено с «Альпийская роза»). Рододéндрон (лат. Rhododéndron) — род растений семейства Верес-ковые (Ericaceae), объединяющий более шестисот видов преимущественно вечнозелёных, полулистопадных и листопадных кустарников, изредка небольших деревьев. К роду рододендрон относятся широко известные в комнатном и оранжерейном цветоводстве азалии.

В России в естественных условиях встречается до 18 видов (и разновидностей), главным образом на Кавказе (например, Рододендрон жёлтый и Рододендрон кавказский), в Сибири и на Дальнем Востоке.

(По материалом словаря:В.В. Никульцева. Словарь неологизмов Игоря Северянина /Под ред. проф. В.В. Лопатина - М. : Азбуковник, 2008. – 380 с.)

Зал, наполненный поэтами, мечтательно притих во время чтения, представив, что и по следам творчества каждого из них могут сделать такой словарь. А дамы просто

почувствовали себя эксцессерками. И никто не спросил доктора филнаук: «А кто такая эксцессерка?» Удивил и Сергей Дмитриевич, не сказавший об этом ни слова… Наверняка, все и так знали.

Архитектор, поэт и известный коллекционер Арсен Мелитонян сопроводил всех, как на машине времени, в будущую Москву, хотя и с помощью дореволюционных открыток. На них была сделана интересная попытка запечатлеть Москву XXI века, в частности, кондитерскую фабрику «Эйнем», от которой ведёт начало «Красный Октябрь», некотырые открытки напечатаны в юбилейном номере «МОЛ».

Начинали и завершали «шоколадный» вечер ПОЭТОВ МОСКВЫ барды: Потап Могутов, лидер группы «Потап и корешки» и Ксении Кирс, лидер группы «Северный Крест» в одежде с латиноамериканским орнаментом.

Мы ещё не раз сможем вернуться в этот вечер, потому что его снимал режиссёр Артём Каверин для «Живого ТВ», этот фильм можно будет найти по ссылке в «YouTube».


0 views

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ