• Союз Литераторов

ЕСЛИ ТЫ ПАРТНЁР НЕРОБКИЙ…


29 апреля в древней слободе Лучников был слышен свист литературных стрел. Презентующие свои книги Людмила Серова «Кленовый лист», Владимир Пыхов «Струна сердец» и Дмитрий Цесельчук «На просвет», сошлись в Всемирного дня танца и первой публикации в 1815 году стихов А.С. Пушкина "Края Москвы, края родные…». Постоянные участники всех возможных Battle Евгений В. Харитоновъ, Григорий Арлинский, Александр Петрович-Сыров во главе с Натальей Рожковой по-отечески и по-матерински благосклонно поглядывали на начинающих литбойцов. Победила дружба, и призы получили все трое. «Баттлионеров» в процессе вечера сменяли изголодавшиеся шаржисты и пародисты в лице Константина Никитенко и Бориса Илюхина, сумевших показать «подлинную изнанку» собравшихся творцов, за что также получили дары от Союза литераторов: блиц-шаржи и блиц-пародии на дороге не валяются. Весь вечер, не щадя живота своего, трудилось жюри, при взгляде на их лица абсолютно невольно вспоминались сцены в варьете из «Мастера и Маргариты», они – Сергей Шелов, Фёдор Шелов-Коведяев и Ольга Соколовская, судили всё, что попадалось им на глаза на протяжении всего вечера, особенно подзапоздавших литераторов Катерину Швалюк (канал «Конный мир») и Ингрид Кирштайн (она представления не требует, достаточно одного псевдонима).

Руководители секций Союза литераторов приготовили сюрпризы в виде своих стихов и песен. А Ксения Кирс («Северный крест»), написала музыку на стихотворение Дмитрия Цесельчука «В судопроизводстве Бога», что и исполнила с помощью профессионального аккомпаниатора Алексея Малышева. Весь вечер до этого эпизода она отвлекала незаметно своей дивной шляпой, в которой Ксения-Пуля стала похожа на Софи Лорен, а может быть, и ещё круче. Руководитель секции детской литературы Арсен Мелитонян приготовил замечательный подарок – привёл к нам в гости главного редактора журнала «Читайка» Дмитрия Рогожкина. Дмитрий по просьбе собравшихся прочитал своё стихотворение-триллер для детей, при чтении которого литераторы и их гости всхлипывали и многократно вскрикивали от ужаса, особенно Дмитрий Чернов, поэт, бард и крутой байкер, который не боится ничего. После такого чтения решили сразу же начать сотрудничать с «Читайкой» – пишущих для детей в зале было немало. Чтобы смягчить накал, Владимир Криворучко взял гитару и стал петь свои песни на стихи для детей Дмитрия Цесельчука. Память его была безотказна, и ведущая вечера попросила исполнить ещё и песню на стихи Александра Петровича-Сырова, после чего Людмила Серова вспомнила, как «Литературная газета» в этом году избрала нашего Сырова остроумнейшим автором «12 стульев». А уж после такого ведущая вечера Нина Давыдова предложила избрать Александра Петровча-Сырова-Пошехонского Президентом. При всеобщем одобрении раздались слова самого Александра – «Не буду!» и отчаянные причитания Натальи Рожковой: «Не отдадим, он наш, он истинный литератор!!!». Стремительно вбежавший в Георгиевский зал Игорь Харичев заспрашивал взволнованно: «А какой страны президент будет Сыров?» Но эти нюансики нисколько не волновали зал – выбрали президентом, и всё, что, мы хуже других?»

Софья Няч, тонкий лирик и, одновременно, поэт с мощным философским наполнением, рок-музыкант с псевдонимом Игла, приехавшая несколько лет назад учиться в Литинституте, что ей вполне удалось, весь вечер пробовала себя в иной ипостаси – фотографа, или, ещё точнее, фото-летописца Союза литераторов, останавливавшего мгновенья творческого общения творческих людей.

А ещё долго говорили о нашей культуре, читали стихи, строили планы на летние выступления на Красной площади в фестивальных программах и о новом выпуске альманаха «Словесность». Все предложения незаметно ни для кого записывала координатор творческих программ Нина Давыдова.

Людмила Серова

* * *

Хочу я критикам седым

Свои стихи дать на расправу,

Готова я и молодым

Подкинуть сборник для забавы,

Авось чему-то научусь,

Чего не знала, напоследок,

И в мыслях с юностью сольюсь,

Вторую молодость изведав.

О ВЗРЫВЕ НА ЛУБЯНКЕ

Метро. Электричка.

Колес перекличка.

Кто книгу читает,

Кто спит, кто мечтает,

Кто с радостью тайной

Заначку считает.

Кто жвачку жует

И урок повторяет…

Не знает никто,

Что их жизнь у обрыва:

Осталась всего лишь минута

до взрыва

Владимир Пыхов

* * *

Как хрупок мир, как детская душа,

Раскрывшаяся для всего на свете.

Иду лесной тропинкой не спеша,

Ловлю собой весенний свежий ветер.

Как всё трепещет нежною листвой,

Пробившейся опять из темных почек.

Как неразборчив слитый с синевой

Ветвей, в зеленом легком пухе, почерк.

Пускай года суровый ход вершат,

Но пред судьбою не творю поклоны.

И снова откликается душа

На юной жизни радостные звоны.

* * *

…А всё равно уже весна.

Капель названивает в лужах.

Нам будет лучше или хуже,

Но знаю точно – не до сна.

Ноздрится снег. Бежит вода.

И гомон птиц тревожит душу.

Покой зимы давно нарушен,

Бесповоротно, навсегда.

Сменился уличный наряд.

И снега грязного оскалы,

Как будто маленькие скалы,

Вонзаются в мой острый взгляд.

Зима не хочет уступать.

Мороз пощипывает руки,

Но эти запахи и звуки

Весны пророчат благодать.

Пускай искрится белизна,

И лед незыблемо сверкает,

Я точно знаю: он растает,

Ведь всё равно уже весна.

Дмитрий Цесельчук

ЛЕТО 2018

Это лето неоглядно

это лето непомерно

Это лето многократно

буду проживать наверно

Я в него укрыл бы годы

полной от всего свободы

независимости полной

бесшабашности и лени

Становились бы народы

перед летом на колени

на него как на икону

люди стали бы молиться

неподвластные закону

окружили б меня лица

вольница бы воцарилась

в этом необычном лете

люди б разучились злиться

как трава росли бы дети

за все годы что я прожил

позабыв про лето красно

я души не потревожу

не корю себя напрасно

Что прошло то не пропало

а запряталось в подкорку

хорошо куда попало

вниз катиться по пригорку

на большой велосипедке –

не на паровозной тяге

Да такое встретишь редко

в жизни а не на бумаге

* * *

ЗОЛОТОПОПЫЙ РАЙ

Немного финнов, итальянцев,

но, в основном, – один китай.

Мне нравится покрытый глянцем

Петра золотопопый рай.

Отчасти он золотогрудый,

пока у нас царил «застой»

никто не красил наши уды

в имперский золотой настрой

Уды унылые свисали

в музее Пушкина с лобков.

Мы вместе с ними прокисали

и гибли, уж без дураков.

Не нýжны никому, никчёмны –

куда уж там увидеть мир.

Всяк знал, – не потому, что – скромный, –

что он Всевышнему не мил.

К нам в Петергоф из Поднебесной

китайцев едет средний класс.

И только щурятся безгрешно

и мудро, глядючи на нас:

«Зря прорубил окно Herr Петр

в Европу, а не к нам в Китай:

с Хазара «шёл» бы к нам осётр,

С Магнитки бы – чугун и сталь.

Мы «Шёлковым Путем» Европе

сдавили б горло на века –

сидите вы в глубокой попе,

а жизнь проста и коротка:

быть золотыми ягодицам

Великий Пётр завещал.

В век XXI пригодится

нам «золотой империал».

А будь он рубль иль с юанем

войдем во вражий окоём

Когда опять как братья станем

решим без недругов вдвоём».

ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ СОНЕТА

Tired with all these, from these would I be gone,

Save that, to die, I leave my love alone.

(Из 66-го сонета Уильяма Шекспира)

Всем изболев, не прожил бы и дня,

И лишь любовь одна хранит меня.*

(Перевод Дмитрия Цесельчука)

В прокрустово вгоняя ложе

еще не явленную мысль

к тебе я обращаюсь Боже

какой в насилье видишь смысл?

Любовь рожденная из Слова

в чудном чередованье строф

ответа требует с любого

а к спросу – не любой готов!

Сонетами писал Петрарка

и Данте с Микеланжело

Потом пришел черед Ронсара

Потом Шекспиру повезло

Он в 66-ом сонете

постиг: любовь царит на свете

Купавна

* В русской поэзии существует великое множество переводов 66-го сонета У. Шекспи-

ра. Особый интерес для меня при переводе представляли две последние строчки, очень

по-разному переводившиеся нашими поэтами:

Самуил Маршак: В се мерзостно, что вижу я вокруг...

Но как тебя покинуть, милый друг?!..

Игорь Фрадкин: Смерть призывая, умереть не смею:

Любовь сгублю кончиною своею.

Михаил Дудин: Я умер бы, судьбы не изменя, –

Но что ты будешь делать без меня?

Борис Пастернак: Измучась всем, не стал бы жить и дня,

Да другу трудно будет без меня.

Александр Финкель: Устал я жить и смерть зову скорбя.

Но на кого оставлю я тебя?!

Борис Кушнер: Душой устав, уснул бы я совсем.

Но как тебя оставить с этим всем?!

Владимир Микушевич: Кричу я, но ответа не дано,

И бросить здесь любовь мою грешно.

Константин Никитенко

ПАРОДИИ

БЕЗ ЛИШНЕГО КАТРЕНА

Сидит жена моя высоко

Взбираюсь на второй этаж

А мог взлететь к ней будто сокол

Поймав свидания кураж…

Дмитрий Цесельчук «Сонет с третьим лишним катреном»

Пока доковылял до сада,

Собрав словесный эпатаж,

Моя жена, моя отрада,

Взобралась на второй этаж.

Мне неприемлемы нагрузки,

Но надо двигать напролом.

Как быть? Ползти к ней по-пластунски

Иль в форточку взлететь орлом?

Хочу к своей добраться Музе,

Но подсказал внезапный страх:

Поэт не ползает на пузе,

У крыльев уж не тот размах.

Свой эпатаж, как канонаду,

Глушу на этом вираже.

Жене решил я серенаду

Пропеть на первом этаже.

СПАСЕНИЕ ЗОЛОТОПОПЬЯ

Немного финнов, итальянцев,

но, в основном, – один китай.

Мне нравится покрытый глянцем

Петра золотопопый рай.

Дмитрий Цесельчук «Золотопопый рай»

Душа в предчувствии заныла,

И это – не благая весть.

В золотопопый рай без мыла

Хотят китайцы к нам пролезть.

Им Петергоф - не быль, а сказки,

Что трудно написать пером.

Прищурив узенькие глазки,

Все восхищаются Петром.

В их головах идеи бродят,

Заметно потирание рук.

Но тут навстречу к ним выходит

Поэт наш, Дмитрий Цесельчук.

Он их спросил: Чего здесь встали?

Что замышляем? Что хотим?

Вам на распил тайгу отдали,

А Петергоф не отдадим.

Наш русский рай, покрытый глянцем,

Такой золотопопый весь,

Покажем финнам, итальянцам,

К тому же их немного здесь.

Китайцев много повсеместно,

В золотопопье – нет сейчас.

Так Петергоф поэт известный

Однажды от китайцев спас.

Константин Никитенко

Эпиграмма на Battle «Дружба»,

свершившийся 29 апреля 2019 г.

на встрече Союза литераторов

Не надо критикам давать

Свои стихи в процессе роста.

Как лист кленовый отодрать,

Поверьте, будет их непросто.

Я грудью полною со вздоха

Стихи в себя впитал немножко.

Струна сердец звенит неплохо,

Но мне понравилась обложка.

Пусть друг тебе порой не доливает,

Порою недоволен он тобой.

Ничто друзей так не сближает

Как дружеский кровавый мордобой.


39 views

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ