• Союз Литераторов

РИСУЙ ЖЕЛТЫХ КОНЕЙ!


12 декабря в Институте русского языка на Волхонке прошла традиционная ежемесячная встреча членов Союза литераторов.

Программа была насыщенной и разнообразной.

1.

Поэт, прозаик, переводчик, искусствовед, кандидат философских наук ВАЛЕРИЯ ИСМИЕВА представила первую лекцию из цикла встреч «Современная поэзия: стратегии и контексты» или - ТрансМиссия с Валерией Исмиевой. Имена обретённые, имена утраченные. Новые контексты и старые тексты в поэзии: переводы зарубежной поэзии XX века; забытые имена в отечественной словесности: биографии, тексты. Первую беседу Валерия посвятила творчеству Владимира Ковенацкого (1938, Харьков—1986, Москва) — художника, поэта, прозаика. Он окончил художественную школу при институте им. Сурикова и оформительское отделение Московского Полиграфического института. Как книжный график оформил более 40 книг, работал на студии «Диафильм». В конце 1970-хх гг. после нервного срыва тяжело заболел; умер в Москве 25 мая 1986 г.

Ещё в школе помимо занятий живописью и графикой начал пробовать себя в литературе, писал стихи и прозу. В 1959 г. два стихотворения Ковенацкого были опубликованы в журнале «Юность», позже стихи распространялись в самиздате. Публикация в 1973 г. нескольких стихотворений в ФРГ привела к увольнению Ковенацкого со студии «Диафильм». Кроме стихов писал песни. Стихи и станковая графика Владимира Ковенацкого, продолжавшие в своеобразно трансформированном виде традиции символизма, тесно связаны с его увлечением эзотерикой. Ковенацкий был близким другом Юрия Мамлеева, входил в «секту сексуальных мистиков», серьёзно интересовался учением Георгия Гурджиева. Из воспоминаний В. Ковенацкого: «Когда мне было лет 9 , мать потащила меня на жюри выставки детского рисунка. Мордастый лысый дядя за столом заявил, что мои рисунки не отражают жизни. "Как будто книгу смотришь", сказал он. В альбоме были нарисованы цветными карандашами мушкетеры, рыцари, героические бойцы Красной Армии и сказочные персонажи. А помимо всего прочего - вздыбленный ярко-желтый конь. "Ну почему конь желтый, разве так бывает?" - спрашивал мордастый и продолжал: "У тебя из окна что видно? - Химзавод. - Вот и нарисуй химзавод!". Мать еще что-то выясняла, а я сидел со своими картинками в уголке, когда надо мной склонился длинный сутулый человек - лицо его расплылось в памяти - и сказал мне: "Не слушай их мальчик. Очень хорошо, что конь желтый! Рисуй желтых коней!"

Дорога в Никуда

Луной щербатолицей

Неярко озарён

И лужами искрится

Накатанный гудрон.

В кюветах, точно в трюмах,

Качается вода.

Лежит в полях угрюмых

Дорога в никуда.

Полны кюветы эти

Следами тьмы и лжи.

Невскормленные дети,

Обоймы и ножи.

Тела автомобильи,

Ни стекол, ни колёс,

Бутылки в изобилье

И всяческий отброс.

Кто по дороге шёл той,

Запомнит ветра стон

И под луною жёлтой

Искрящийся гудрон.

И указатель справа

Прочтёшь не без труда –

Написано коряво:

«Дорога в Никуда».

Автопортрет

Из глуби зеркала глядит

Мужчина средних лет.

Разносторонний эрудит,

Художник и поэт.

Немного отрешённый взгляд,

Немного свёрнут нос –

Закономерный результат

Того, что перенёс.

И можно (в этом нет беды)

Сказать наверняка –

Не гладит клочья бороды

Лилейная рука.

Плоды земные любит он

И выпить не дурак.

И ценит он здоровый сон

Превыше всяких благ.

Добавим блеск очков – и вот

Покорный Ваш слуга...

Лишь над челом недостаёт

Лаврового венка.

Человек с головой коня

Дождь и ветер скреблись в окно,

Было страшно мне и темно,

В эту ночь посетил меня

Человек с головой коня.

Он пришёл разогнать тоску

И принёс бутыль коньяку.

Стало нам веселей вдвоём.

Он сказал мне: давай споём!

И запели мы Ермака –

Задушевно, не в лад слегка,

И пронзительный ветровой

Был аккомпанементом вой.

На заре ушёл от меня

Человек с головой коня.

Если б он не пришёл помочь,

Я б повесился в эту ночь.

* * *

Над городом щербатая луна

Повисла, словно крышка от кастрюли,

И парочку мои шаги вспугнули.

Немудрено, ведь в городе весна.

У кошек завершается сезон,

Мелькают тени в сумраке неплотном,

Кричать и драться свойственно животным,

Таков биологический закон.

Меняется мой город на глазах:

Там, где ютился домик симпатичный,

Теперь пустырь зияет непривычный,

Весь в мусоре и битых кирпичах.

Здесь возведут, наверно, дом жилой,

Где совершатся новые зачатья,

И тех людей уже не буду знать я –

Ведь я почти на финишной прямой.

И будут ли они счастливей нас,

Наследники грядущего прогресса,

Занятно б знать! Но времени завеса,

Увы, непроницаема для глаз.

2.

Cборник стихов Александра Строганова «Синкопы», только что вышедший в серии «Визитная карточка литератора», представили Дмитрий Цесельчук и Наталья Рожкова.

А. Строганов, член Союза литераторов с начала 90-х, родился в Барнауле. Драматург, поэт, доктор медицинских наук. Создал оригинальное направление в психотерапии – Трансдраматическую терапию. Лауреат литфестивалей и литпремий, автор более 40 пьес. Во вступлении к книге «Каденции» Нина Садур пишет: «Пьесами Александра Строганова наслаждаешься. Так в юности я наслаждалась Гофманом и Гауфом. Писатель Строганов проник в «тонкие миры». Где он там бродит, я не знаю. Но сюда, к нам он выносит небывалые сумеречные цветы, на которые можно глядеть и глядеть, не отрываясь. Для этого сцена театра. Этот писатель навсегда в русской литературе». Направление в драматургии, разрабатываемое Строгановым, обозначено литературной критикой парареализмом.