И ЖИЗНЬ МОЯ В ЭТИХ ИВАНАХ

   ВСТАВАЛА И ШЛА ПОД СВИНЕЦ 

СВЯЗЬ ВРЕМЁН

Александр ОЛЕЙНИКОВ, Москва – поэт, прозаик, постоянный автор альманаха «Словесность».

Меня можно отнести к поколению «детей войны». В начале войны мне было 3 года, и во время блокады и эвакуации я этих тягот не ощущал, лучшие куски и даже последние куски хлеба семья отдавала мне. В своих воспоминаниях моя мама пишет: «Стоит солнечная погода. Всё тает. И я вывожу на остановке Сашеньку. Раздеваю его до пояса и быстро мою в талой воде, к ужасу баб и даже мамы. Саша весёленький. Что ему эвакуация?

* * *

 

Кабона – это местечко на «Большой Земле», где нас выгрузили из полуторки после переезда через Ладожское озеро по «Дороге жизни». Во время блокады в Ленинграде умерли от истощения два моих деда. К счастью, из близких родных на фронте никто не погиб. Окончание войны меня застало в Москве. Утром 9 мая 1945 г. услышал, как мой друг Саша Плющ победно поёт: «Ура! Ура! Кончилась война!».  Я помню разговоры о новой войне перед смертью Сталина, и у меня есть рассказ на тему, как мама, сохранявшая страх перед блокадным голодом, насушила сухарей. И наконец, уже сейчас, когда войны вспыхивают на земле то здесь, то там, и у наших границ, мои «военные ощущения», видимо, дают о себе знать. Поэтому у меня время от времени рождались стихи о блокаде и войне.

 

* * *

 

Ему давно пора домой –

Обнять детей, жену.

Но послан был солдат судьбой

На долгую войну.

Ему давно пора бы в путь,

Пора бы сеять рожь.

Пора бы в землю штык воткнуть.

Солдат, чего ты ждёшь?

Привык, не раздеваясь, спать.

Хлебать из котелка.

Дождется ли старуха мать

Родимого сынка?

Он каждой ночью видит сон –

Вернулся жив-здоров

И что идет по полю он

С охапкой васильков.

Ему давно пора в запас.

И дома стол накрыт.

Но бог войны – кровавый Марс –

Пока ещё не сыт.

 

* * *

 

Я описать сейчас хочу

Вам сценку про блокаду.

Как мать вела меня к врачу

В мороз по Ленинграду.

Чтобы насквозь я не продрог,

Рукою нежной женской

Закутан в тёплый был платок

Я вязки деревенской.

И не скрипел совсем снежок

Под слабыми ногами,

Так как идти блокадник мог

Неслышными шагами.

А если слышал, наконец,

Шаги ты сквозь морозец,

То значит, это шёл боец,

А может, краснофлотец.

Вот так матрос нас обогнал

И чуть пройдя, не сразу,

Он вдруг большой сухарь достал

Из-под противогаза.

Он ничего не говорил.

Напрасно врать не стану,

Присел и тот сухарь вручил

Мне в руки, мальчугану.

Мы дома тот сухарь толкли

Сначала в медной ступке,

Потом оладушки пекли,

Толкуя о поступке.

Буржуйкой печка та звалась.

А чем её топили?

Возможно, Пушкином в тот раз?

Теперь уже забыли.

И может, именно в тот раз,

Уж я прошу, поверьте,

Тем сухарём матросик спас

Мою семью от смерти.

4 ноября 2019 г. А.О.

Верейскому рядовому бессмертного полка

Пусть Красной площади и нет

У нас ещё пока,

Но в каждом доме есть портрет

С бессмертного полка.

Вот на стене висит портрет,

Что с честью водружён.

На нём в пилотке юный дед-

Солдат изображён.

Ты сам пришёл в военкомат,

Услышав про войну.

И взял ты в руки автомат,

Чтоб защитить страну.

Ты до Берлина не дошёл

Каких-то два шага,

Ты пулей вражеской сражён

У логова врага.

Напрасно ожидала мать,

Как всех нас мама ждёт.

Остался ты в земле лежать

Зееловских высот.

Возможно, памятника нет

Там, где зарыт твой прах,

Но только будь спокоен, дед –

Ты жив у нас в сердцах.

Сегодня будет полон дом,

И будет стол накрыт.

И рюмка с хлебом и вином

Как водится, стоит.

Сегодня – праздничный салют!

За что сегодня пьём?

Все помнят, за него и пьют,

О подвиге твоём!

Ты защитил родимый дом

И защитил семью.

На стеле мы всегда прочтём

Фамилию твою.

…………………………….......

А мне осталось лишь мечтать,

Мечта всегда сладка,

Что станут сыном называть

Бессмертного полка.

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ