ПУБЛИЦИСТИКА

Галина Якимова

    

ХРАНИТЕЛЬ ДРЕВНЕЙ МОСКВЫ (штрихи к портрету)

    

     Александр Григорьевич Векслер (25 сентября 1931 г. – 5 августа 2016 г.) – первый главный археолог города Москвы, ученый и общественный деятель, перечисление регалий которого заняло бы чуть ли не половину страницы. Его жизнь завершилась летом 2016 года. Она вместила столько, что голова идет кругом.

     Призвание – служение сохранению археологического наследия нашего замечательного города – его судьба. Хотя Александр Векслер родился в Днепропетровске, учился в Киевском университете, темой его диплома была археология Москвы.

     После окончания учебы, проведя несколько лет в Смоленске по распределению, молодой ученый через несколько лет оказался в городе, тайны исторического прошлого которого так притягивали его внимание, где более 30 лет проработал в отделе археологии Музея истории и реконструкции Москвы. Размеренная, во многом предсказуемая жизнь музейного сотрудника принесла бесценные знания и опыт.

     Долгие годы археологией в Москве занимались самые разные учреждения (научные, музейные, реставрационные), деятельность которых была разобщена. Назревала серьезная необходимость создания единой муниципальной археологической службы в мегаполисе. И вот в январе 1989 года работу по сохранению археологического наследия столицы начал Центр археологических исследований при Главном управлении охраны памятников, возглавил который Александр Григорьевич Векслер.

     Начало 90-х, растерянность и неспособность действовать многих, формирование новых взаимоотношений и новых правил. Именно в это время в полной мере раскрылись необыкновенные качества и талант этого удивительного человека.

     Многие ответственные лица самых различных рангов считали, что будут продолжать строить и проектировать, отмахнувшись от назойливых исследователей культурного слоя.

     Это было своеобразное время, когда Центр археологических исследований напоминал некий штаб, куда стекались оперативные сводки, и даже идя по своим делам, сотрудники привычно оглядывали окрестности, выискивая «несогласованные разрытия».

     Медленно и трудно ситуация менялась. С введением археологического зонирования территорией охраняемого культурного слоя стали исторический центр Москвы в пределах Камер-Коллежского вала, административной границы города XVIII века, и еще 140 зон за его пределами на месте былых поселений, слобод, монастырей, древних построек, исторических некрополей и парков.

     Сейчас во взаимодействии археологов с властями, застройщиками и строителями существует множество вариантов и нюансов. Но неукоснительно соблюдается правило – ни одно строительство в охранных зонах не может проводиться без организации археологических работ.

     Александр Григорьевич Векслер добивался закрепления такого положения вещей, в том числе и на законодательном уровне, много лет.

     Методику проведения археологических раскопок, соблюдение всех тонкостей которой требует спокойной обстановки и протяженности во времени, удобно применять в тех случаях, когда изучаемому памятнику не угрожает разрушение.

    

     Археология в Москве – спасательная (официально принятый термин). Работы ведутся на участках, выделяемых под строительство или фундаментальную реконструкцию зданий и коммуникаций. А поскольку наша Москва уже много лет – одна большая стройка круглый год – для городских археологов понятие «полевой сезон» тоже теряет смысл.

     Наиболее часто при работах в городе проводятся археологические наблюдения. Специалист спускается в строительный котлован, зачищает и зарисовывает профили (отдельные, наиболее информативные участки) на его стенках для изучения культурных напластований, собирает находки.

     Это сейчас на стройках давно привыкли, даже стараются помочь. А когда все начиналось, визит бородатого очкарика с лопатой зачастую вызывал неоднозначную реакцию.

     Итак, беспокойная, полная неожиданных поворотов, жизнь археологической службы шла своим чередом, но предстояло (без преувеличения) нечто грандиозное.

     * * *

     Весной 1993 года начались археологические работы на Манежной площади, сопутствовавшие строительству торгового комплекса «Охотный ряд». И длились они по 1996 год! Общее руководство взял на себя Александр Григорьевич Векслер.

     У площади богатая история. Издревле здесь, за рекой Неглинной, был торговый посад. После двух опустошительных пожаров указом великого князя Ивана III была запрещена деревянная застройка на расстояние 109 сажен от Кремлевских стен. Но на планах XVI – XVIII веков вновь видны различные сооружения на месте будущей Манежной – Моисеевский монастырь, мельницы, дома. Во времена Ивана Грозного тут располагалась Стрелецкая слобода Стремянного полка. Рядом размещались торговые ряды. Веками кипела бойкая городская жизнь. В течение столетий здания ветшали, неоднократно горели, на их месте воздвигались новые постройки, а основания прежних оставались в земле, все глубже уходя в нарастающий культурный слой. Мощность сохранившихся напластований в некоторых местах достигала 8 метров.

     В ходе работ была вскрыта площадь свыше 30 тыс. кв. м – объем исследований не только в московской, но и в отечественной археологии небывалый.

     Были открыты фундаменты каменных зданий, деревянные и булыжные мостовые, колодцы, а также следы ремесленного производства ранней Москвы, сохранившиеся со времени, предшествовавшего монголо-татарскому нашествию (удалось установить, что узкая полоса вдоль правого берега реки Неглинной была освоена в домонгольское время). Собрана интереснейшая коллекция самых разнообразных находок.

     Шла работа археологов, стройка жила своей жизнью, но строительная техника появлялась на исследуемых участках только после проведения всего комплекса археологических работ. Придерживались установленного графика.

     Однажды случилось непредвиденное. Строительные работы пришлось приостановить, когда выявились первые захоронения.

     Как выяснилось впоследствии, был обнаружен крупный некрополь Моисеевского монастыря, основанного в конце XVI века и упраздненного в 1765 году. Затем и монастырские здания сравняли с землей.

     Зачем тревожить прах невест божьих? Но в условиях стройки исследовать и перезахоронить было единственно верным решением.

     В некрополе оказалось более 600 захоронений в деревянных долбленных колодах, расположенных в четыре яруса. Они были тщательно расчищены, сфотографированы, зарисованы. В некоторых найден православный погребальный инвентарь: нательные кресты, ритуальные сосуды-слезницы, четки, образки, нашивные бляшки. В ряде погребений зафиксированы монашеские облачения. Сохранность некоторых из них удивительная. Это одежды монахинь-великосхимниц с вышивками из цветного шелка. В работах по изучению некрополя участвовали антропологи, судебные эксперты, реставраторы.

     А по завершении исследований было проведено перезахоронение по согласованию с Московской патриархией в специально сооруженном склепе на ближнем подмосковном кладбище в Ракитках по древнему обряду с отпеванием. С тех пор появилась традиция предавать земле

     найденные останки, которая соблюдается московскими археологами уже много лет. Увы, в советской археологии судьба погребенных после их исследования была другой.

     Александр Григорьевич приезжал каждый день, а ведь он отвечал еще и за большое количество других работ. Острым глазом сразу выхватывал и мелкие недочеты, и что-то посерьезнее. Вообще это ему было свойственно. Так, просматривая археологический отчет, он в первую очередь обращал внимание на те места, где автор мог сделать что-то не так, и, как правило, находил ошибку.

     Бытует мнение, что именно тогда начала складываться московская школа археологии. Набирались опыта молодые исследователи, многие из которых впоследствии заявили о себе в научном сообществе.

     Когда-то в музее Александр Григорьевич много лет руководил археологическим кружком для школьников. Не знаю, в какой мере пригодился ему этот опыт. Слишком уж велика была ответственность и мало времени для долгих объяснений и повторения пройденного.

     «Манежка» стала своего рода боевым крещением, проверкой жизнеспособности как специалистов, так и самой схемы сложнейших взаимоотношений и связей при проведении работ такого масштаба. Была она и испытанием на прочность человека, стоящего у кормила.

     Но почти все копатели тех лет вспоминают со светлым чувством строительный вагончик-бытовку, притулившийся на самом краю котлована, как приходилось пробираться к рабочему месту, лавируя между колесами грузовика и ковшом экскаватора, в жару и мороз, как работали до позднего вечера при свете прожекторов…, невысокого человека на краю отвала, внимательно рассматривающего то, что для непосвященных является просто землей, способного видеть картину прошлых веков в хитром сочетании слоев, прослоек и линз.

     * * *

     В год 850-летия нашего города на Манежной площади, непосредственно на месте археологических исследований, был открыт Музей археологии Москвы. Чтобы увидеть экспозицию и главный экспонат – открытые археологами устои Воскресенского моста, нужно спуститься на глубину 7 метров. Мост соединял берега реки Неглинной и был частично разобран и засыпан после заключения ее в трубу.

     Сейчас в музее проходит выставка «Горизонты истории. Раскопки на Манежной площади» (даты проведения: 6 апреля – 28 февраля). Символично, что заместитель руководителя Департамента культурного наследия города Москвы – главный археолог города Москвы Леонид Кондрашев передал для экспозиции много материалов (чертежи, отчётную документацию, фотографии) из личного архива. Он же и открывал выставку. Да, с этими знаменательными временами в жизни Леонида Викторовича (а тогда Лени) Кондрашева связано многое. Пожалуй, именно там и тогда начался долгий совместный путь Александра Григорьевича Векслера и его ученика, ставшего продолжателем начатого им дела.

     * * *

     Лиха беда начало. В последующие годы в Москве еще не раз проводились работы не менее масштабные и значительные.

     Можно вспомнить:

     – Археологические исследования в рамках реставрации расположенного в Китай-городе Старого Гостиного двора. Здесь был обнаружен клад, время сокрытия которого не ранее начала 40-х гг. XVII века. До сих пор этот клад остается самым крупным из когда-либо найденных на территории Москвы. После реконструкции здания был открыт небольшой, очень любопытный музей – «Выставочный археологический комплекс «Старый Гостиный двор» (Хрустальный пер., д. 1). Первоначально в нем были размещены археологические находки, обнаруженные при исследованиях в самом Гостином дворе. Затем экспозиция начала пополняться материалами других раскопок, которыми руководил Александр Григорьевич Векслер.

     – Раскопки, проведенные после пожара в здании Манежа в очень сжатые сроки, которые дали результаты исключительного научного значения. В частности, был выявлен древнейший среди известных за пределами Кремля некрополь.

     – Раскопки в Лефортовском парке, исследования дворцово-паркового ансамбля в Царицыне, работы, проводившиеся на территории музея-заповедника «Коломенское».

     Этот список, каждый из пунктов которого требует отдельного обстоятельного рассказа, можно еще продолжить.

     Но нельзя сбросить со счетов и сотни объектов, исследовавшихся под научно-методическим руководством Александра Григорьевича, которые не принесли новых открытий и сенсационных находок, зато дали возможность получить представление о культурном слое исследуемых районов.

     * * *

     В 1998 году Александр Григорьевич Векслер стал главным археологом Москвы. Круг обязанностей широчайший. Это невероятно тяжелая задача – держать под контролем «археологическую ситуацию» в мегаполисе, не упуская из виду деятельность специализированных организаций, занимающихся археологическими исследованиями, академической науки, органов охраны памятников и, конечно, строителей.

     Одиннадцать лет на плечах этого человека лежал огромный груз ответственности, когда от принятых решений напрямую зависела судьба археологического наследия города.

     * * *

     Каким же он был? Многогранным, разнообразным в своих проявлениях. Пожалуй, ему были свойственны черты и романтика, и мечтателя. Только большая часть того, что казалось несбыточным, осуществилась.

     Например, в одном из давних интервью Векслер говорил о своей мечте – видеть все историческое ядро Москвы пешеходным. И сейчас на наших глазах начинает воплощаться в жизнь то, что еще несколько лет назад можно было назвать маниловщиной.

     Кстати, Александр Григорьевич мечтал «состарить» нашу вечно юную Москву. По его твердому мнению, принятая дата основания города – чистая условность, поскольку ведет отсчет от первого документального упоминания. Да и в Ипатьевской летописи говорится вовсе не об основании Москвы, а о том, что князь Юрий Долгорукий приглашает сюда для встречи князя Черниговского Святослава. Следовательно, ближе к истине будет точка отсчета, которая основывалась бы на археологических данных.

     Так что неизвестно, когда и какие юбилеи Москвы нам предстоит отмечать в будущем.

     * * *

     У Векслера был свой подход к людям.

     Например, он очень ценил опытных рабочих-землекопов и часто старался узнать их мнение. Ведь это порою сродни искусству – работать с культурным слоем. Попробуйте-ка сделать, например, зеркальную зачистку, т.е. идеально ровную поверхность для дальнейшей фото – и графической фиксации, или грамотно выбрать яму. Есть те, кто наделен умением видеть и находить. На них держится многое.

     Подведение итогов было его правилом. Александр Григорьевич любил после окончания важных дел собирать всех, кто работал с ним, за общей трапезой. Мощные своды подвала отреставрированного особняка Игнатьевой-Белкина на Люсиновской, в котором ему было суждено проработать до конца жизни. Массивный стол, лавки. Это создавало особое настроение, возникало чувство причастности к чему-то большому и важному.

     Любил он путешествовать, перенимать опыт, делиться знаниями, устанавливать связи, жадно впитывал новое.

     Благодарны ему за помощь в организации археологической службы коллеги в других городах – Санкт-Петербурге, Архангельске, Вологде, Твери, Орле, Пскове. Знали о нем и во многих странах.

     В каждой женщине он умел увидеть красоту. Причем очень убедительно обосновывал свою точку зрения.

     А еще ему нравилось за работой пить чай из любимого стакана с подстаканником.

     Так из черт и черточек складывается образ этого человека, которого все, когда бы то ни было встречавшиеся с ним, будут помнить.

     * * *

     В 2009 году Векслер, Александр Григорьевич «…в связи с выходом на пенсию освобожден от занимаемой должности заместителя председателя Комитета по культурному наследию 

     и главного археолога Москвы». Еще несколько лет он был советником мэра, затем членом научно-методического совета при Мосгорнаследии. Были еще другие дела и должности, но это не требовало полной отдачи, темп его жизни вновь изменился. Именно тогда наступил новый, очень важный этап.

     Хотя к тому времени в активе Александра Григорьевича было более 300 публикаций и более десятка книг, многое надо было еще успеть.

     Вокруг бешено неслась нервная и суетная чиновничья жизнь, а в кабинете Александра Григорьевича царила совершенно иная атмосфера. Собрав небольшую издательскую группу, он священнодействовал. Кропотливая, тяжелая, но приносящая свои радости работа завершилась выходом в свет книги «Москва. Раскопки на Великом посаде. Улица Ильинка, Биржевая площадь, Старый Гостиный двор. Материалы исследований» (2015).

     Все-таки это совершенно особая порода людей. Недавно довелось читать воспоминания Михаила Григорьевича Рабиновича, легендарного археолога, изучавшего Москву много лет, под началом которого Александр Векслер на практике познавал археологию города. Так вот, описав некую малоприятную ситуацию, тот приходит к выводу, что после пережитого хочется поскорее «к рабочему столу». Работа как лекарство, как единственно правильное состояние. Без этого рабочего стола невозможна полная жизнь исследователя, приносящая истинное счастье.

     * * *

     Смерть Александра Григорьевича была неожиданностью для многих. Он запрещал говорить о тяжести своей болезни. Трудился почти до самого конца.

     В декабре 2016 года прошла научно-практическая конференция по сохранению объектов археологического наследия, посвященная памяти А.Г. Векслера; на Люсиновской ул., 8 установлена мемориальная доска. Казалось бы, можно поставить точку, но есть продолжение.

     Передо мною книга «Москва. Раскопки на Великом Посаде. Московская керамика по материалам исследований» (2016). Соратники Александра Григорьевича смогли в короткие сроки завершить и подготовить к публикации его последнюю работу. Она посвящена описанию и систематике керамики – наиболее часто встречающейся категории археологического материала. Основное внимание уделяется бытовой глиняной посуде. Листаю и вижу внушительную подборку реставрированных керамических форм эпохи средневековья. Введен в научный оборот очень интересный и важный материал. Это огромная помощь и подспорье для будущих исследователей.

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ