ПОЭЗИЯ

Игорь Бурдонов

Великое сидение на даче

Игорь Бурдонов

 

Священные люди

 

Если есть священные животные:

драконы всякие, единороги, птицы пёстрые,

то есть и священные люди.

Встретишь такого священного мужика,

из под косматых бровей лазером шваркнет —

и польётся в тебя вся мудрость мира.

Встретишь такую священную женщину,

и вся мудрость мира взовьётся смерчем

и выльется из тебя в её разверстые очи.

И останешься один-одинёшенек

сидеть и писать на бумаге буковки,

коротая ночь долгую.

 

Фотография

 

Когда-то мы с моим дядей ловили рыбу

из пруда у деревни Федюково по Волоколамскому шоссе.

Только я не помню,

а фотография помнит.

А раньше сосед моей бабушки облил меня пивом

на широком балконе, нависшем над садом в городе Рига.

Только я не помню,

а фотография помнит.

А позже с другой моей бабушкой мы собирали землянику

в сосновом лесу около железнодорожной ветки под Гороховцом.

Я помню, помню!

Я помню эту фотографию.

 

Время

 

Моя земля умерла.

Вот эта дорога — она умерла, ушла под асфальт.

Вот этот дом — он умер, это не тот дом.

Вот этот пруд — он умер, даже туман рассеялся.

Вот это поле — оно умерло, это теперь не поле.

Вот этот лес — он умер, даже звуки чужие.

И я вглядываюсь в небо,

и спрашиваю:

это ты?

Или на этом свете

я остался

один?

 

Трава

 

Гляжу в окно.

На крыше соседнего дома растёт трава.

Время жестоко: пройдёт время и дом разрушится.

Время милосердно: на обломках будет расти трава.

 

Старый пруд

 

Тропинка огибает пруд.

В лягушечьей воде

утопла тишина.

 

Скрип половиц

 

Скрип половиц на крыльце.

Пока все спят,

пока лучи горизонтальны,

а в воздухе роса.

Все теоремы мира почти доказаны

и тривиальны.

И паутинка.

И прилетевший издалека звук.

Рыбак возвращается по дороге.

Он принёс много рыб.

Много-много рыб.

Их чешуя горит.

 

Закончился день

 

Вот и закончился ещё один день.

Начался и закончился.

Круглый такой.

Смазанный.

Тихий.

Ох.

Крепостца

 

Над рощей возвышалась крепостца

С глухими окнами и тёмными.

В одном окне как будто огонёк мерцал,

И тени шевелились в позах томных.

 

А в роще шевелились деревца,

Их тёмный ряд был плотно сомкнут.

И тучи цвета мокрого свинца

Сомкнулись вкруг Луны светоподъёмной.

 

Там на дорожке от ворот и до крыльца

На страже столбиком стоят коты бездомные.

И глухо раздаётся звук кольца

дверного. Скрип половиц и ножен вероломен.

На лестнице ступени без конца.

Дверь. Ширма. Анфилада комнат.

 

За зеркалом фигура без лица.

И глаз огромный.

3 января 2020

 

Неразбуженный человек

 

Неразбуженный человек

ваще ничего не может.

Вот меня сегодня не разбудили,

и я ваще ничего не могу.

Если и завтра меня не разбудят,

я привыкну ваще ничего не мочь.

Так и буду жить неразбуженным,

ваще ничего не могя.

И будет сниться жизнь неразбуженная,

которую провёл ваще ничего не могши.

Если смерть разбудит, и кто-то скажет: «моги!»,

ваще не смогу перевернуться на другой бок:

как был ваще ничего не могший,

так и останусь ничего не могущим.

Ваще.

 

4 января 2020

 

Заброшенный храм

 

В заброшенном храме заброшенного бога

пыльно и сумрачно.

Сворачивает в сторону дорога,

тропинки — и той нет.

У входа дерево — чёрной треногой,

с чёрным гнездом на ветвях.

Плита — расколота — у порога,

знаки стершиеся и чужие.

Падает луч на камень алтаря резного

и гаснет.

Солнце заходит, восходит Луна голубого

цвета.

Года второго, месяца шестого, дня восьмого,

последнего.

Исчезновение мира не вызывает тревоги

и проходит незаметно.

 

4 января 2020

 

Володя Герцик

 

Володя Герцик

похож на перчик.

Тот самый — маленький,

     зелёный,

          жгучий.

Без него мне скучно:

не с кем ругаться,

     и водку пить,

          и стихи читать.

Вот ведь б…ство,

     етить

          твою мать!

Хоть опять весна,

да без него пресна.

Теперь он Пушкину

в домашнем халате

читает Хлебникова второй том,

наполнив кружки

яблочным, что ли?

которое пил с ним Мандельштам

в бушлате.

Эх, заскочил бы он что ли и в наше время,

обсудили бы как избежать трагедии.

А то пронёсся поэтом —

     внезапным, как «блямс!»

Я смерть его эту

     не одобрямс.

 

17 апреля 2020, пятница, 25-й день 3-й Луны.

13-й день 5-го сезона 清明 Цин мин – Чистый свет.

3-й день 3-й пятидневки: Появляется радуга.

 

Владимир Герцик:

из «Встреч во сне»

Документальная регистрация

 

1.

 

Я беседовал с Пушкиным.

Он заскочил сюда ненадолго

из своего времени.

 

Говорил больше я.

Рассказывал ему о Хлебникове

и дал почитать второй том.

(Наяву

его давно у меня украли.)

 

Как он воспримет эти стихи

и что напишет потом?

Захватывающий эксперимент!

 

Мы просчитали,

что там, в его времени,

до дуэли ещё больше года,

и сговорились,

что вскоре

он заглянет опять,

обсудить

как избежать трагедии.

 

2.

 

Мы поддавали на природе.

Друзья куда-то отошли.

И мимо проходил в бушлате Мандельштам.

Я предложил принять.

Он согласился.

В бутылке оставалось грамм сто пятьдесят.

Жаль, мало.

Вдруг

я нахожу другую.

Пригубил. Яблочное, что ли?

Но — посидим.

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ