ПРОЗА

Екатерина Забурдяева, Урюпинск

 

Я СКУЧАЮ ПО ТЕБЕ

                                       Памяти М.В.  

             

     Ты всегда поражал меня своей бесцеремонностью. Так же нагло влезши в мою жизнь и, сев на шею и свесив ножки, продолжаешь в ней прибывать, хотя и в ином качестве.

       Не скажу, что сразу влюбилась. Но, у тебя была харизма, и твоему обаянию трудно противостоять. Ты отличный собеседник. Наврать с три короба – тебе ничего не стоит. Но, так же ты и отличный слушатель. Я могла тебе доверить буквально всё, вплоть до взаимоотношений моих знакомых представителей секс-меньшинств. Это тебя не пугало. Ты давал мне отличные советы, которыми я не пренебрегаю и сейчас. Твоё – «А ну-ка не вешать нос!» мне по сей день помогает в трудные минуты.

     Жаль лишь, что когда тебя не стало, я только тогда поняла, что не успела ничего не сказать о своих чувствах.

     Мы встречались периодически на семейных торжествах, общались поначалу просто по-родственному. Хотя и тогда ты позволял себе в отношении меня всякие дурачества и ненавязчивый флирт. Я тоже отвечала тебе в той же манере, не смотря на взаимоотношения с другими мужчинами. Я строила свою жизнь, ты свою. Жена твоя исключительная женщина, хлебосольная, добродушная и на твои взгляды на других баб улыбалась всегда снисходительно. Ты всё равно любил её и ваших деток.

     Что-то похожее на чувство, я испытала на Новый Год. Вы с женой пригласили меня к себе в гости. Этот наступающий год был моим и сулил мне нечто необыкновенное.

     Мы дурачились втроём. Пели, плясали и, конечно же, пили. Ты, спустя какое-то время начал мне изливать свою душу, как несчастен, как тебе тяжело и т.д.

     Я это понимала и без твоих слов. Я помнила твою свадебную фотографию. На ней ты прижимался к зеркалу в Комнате Жениха со взглядом Гришки Мелехова «Отгулялся!» Правда, это заметила только я.

      Я знала тогда уже истину, что жалость нельзя испытывать к людям, которым ты небезразличен. Но ничего не могла с собой поделать. Я чувствовала, что твой интерес ко мне настоящий, не шутейный. И всё равно жалела тебя за твою непутёвую жизнь, за метанья туда-сюда, финансовую нестабильность и поиски самого себя.

       Это случилось на 23 февраля. Я пригласила вас к себе. Накрыла стол, припасла бутылочку вина. Что-то принесли и вы. Разговоры в основном вертелись вокруг армейских случаев твоих знакомых и родственников. Потом мы, кажется, играли в карты, будучи изрядно навеселе. Жена твоя, видя твою «хорошесть», засобиралась домой под предлогом, что дети оставлены на родителей.

     – И что? – возразила я – Вы же у меня останетесь, не у кого-то. Сейчас позвоним, предупредим.

     Ты глянул на меня с благодарностью и засуетился, кинувшись звонить предкам. Жене, явно, не понравилась твоя рьяность, но, она ничего нам не сказала. После мы играли в шахматы. Ты был отличным противником.

     Ночь мы ночевали в одной комнате, на одной большой постели – наследство от прошлой моей семейной жизни. Сквозь чуткий сон я чувствовала твои руки, обвивающие мой стан. Это было непривычно и, почти забыто, для меня. Но, я не отворачивалась, хотя твоя жена спала у тебя под другим боком.

     Наутро ты имел виноватый вид. Тебе было крайне неловко за своё поведение.

      – Понимаешь, я такой. Мне всегда надо кого-то обнимать. Я даже родного брата во сне так обнимал, что он даже оскорбился.

     Я попыталась сделать строгий выговор, разумеется в шутливой форме, что, мол, жена под боком, а ты меня обнимал. Не стыдно?

     – Стыдно, а приятно, – вздохнул ты, лукаво улыбаясь.

     С тех пор прошло немного времени. Год или два. Вы жили уже отдельно от родителей, наведываясь к ним по праздникам, не исключением стал и этот Новый Год. Я привела первый раз своего нового МЧ, будущего мужа. А ты успел подколоть меня:

     – Так вот кто увёл тебя у меня! Печально.

     Мой МЧ – парень компанейский, сходчивый с людьми, а мою родню он воспринял сразу, спустя какое-то время после знакомства. И уже вы тогда общались на разные темы легко и непринуждённо.

     Наш невинный флирт протекал вяло и спокойно. Наше попутное ухажёрство не застревало у каждого ни в голове, ни в сердце. Но этот злополучный день я помню до мельчайших подробностей.

     Помню, была очередная пьянка. Все были на рогах. Я лишь единственно из всех была относительно тверёзой. Я вышла во двор подышать свежим воздухом, накинув только шубейку. Было не так уж и холодно для зимы. Ты вышел следом, будто бы покурить, но, начал меня пытать о моих чувствах к своей персоне. Рассердился на моё молчание. А я лишь сказала, что люблю своего МЧ.

         – Но, я-то знаю, как ты ко мне относишься, я это чувствую.

         – И что? Что я могу сказать? У тебя жена, дети, а у меня своя личная жизнь. Прости.

          Я повернулась уйти, но, ты больно удерживал меня за руку. В твоих глазах читались попеременно то ненависть, то боль, то облегчение от понятого подтекста моих слов. Ведь я не сказала прямо, что люблю, но, и не показала ничем, что не люблю.

     Тут на счастье вышла твоя благоверная, и тебе пришлось отступить

     Моё двадцать восьмой день рожденья было предпоследним, когда мы виделись с тобой. Ты окончательно к тому времени смирился, что у нас не судьба. Хотя, я, по слабости своей, не однократно хотела признаться в своих чувствах к тебе. Они же гармонично дополняли любовь к моему МЧ,  не вытесняя последнюю, но, ложный стыд меня удерживал от этого разговора.    

     Вы с женой тогда посмотрели на моё новое обиталище, требовавшее ремонта. Вам всё понравилось, всё-таки вы жили в частном секторе, а мы с МЧ в высотных домах с центральным отоплением.

     Ваш юбилей свадебный – единственное, что я могла бы пропустить. Мне не дали это сделать. Жена твоя бесконечно мне названивала, чуть ли не матом ругаясь на то, что я долго не иду.

     Я пришла. Не смотря на торжественность момента, мы чувствовали взаимную грусть, будто при прощании навсегда, и говорили на печальные темы. Прощаясь, ты как-то по-особому посмотрел на меня и поцеловал в губы.   

      Я на этот раз уступила.

     – Я люблю тебя – еле слышно выдохнула я. Но, по счастью этого никто не слышал. Мне стало отчасти легче, будто камень с души свалился.

Хотя, после, дома я почему-то много и долго плакала.

     Сообщение о твоей гибели пришло спустя две недели. И стало для меня ударом. Несмотря на твою задиристость, петушиную браваду, ты бы не смог кому-то причинить боль по-настоящему. Мухи даже не способен был обидеть.  Как показало следствие, на тебя напали подло, из-за спины, с ножом. И никого по близости не было, чтобы помочь.

     Тебе на тот момент по странному стечению обстоятельств было 33 года. Совсем как Христу.

     Меня это выбило из колеи надолго. У меня была сильная истерика в тот день. Я пила вино, почти не закусывая, смотрела фотки с тобой, пела твои любимые песни и жалела, что таки не отважилась рассказать о своей любви.

     Но, чтобы это дало? – Однозначного ответа нет у меня и сейчас. Призналась, не призналась, какая разница! Мы всё равно б не поменяли свои жизни, не ушли бы из своих семей. Ты сам говорил, что жену свою не бросишь, детей-то жалко, очень их любишь. Да и я привыкла к своему браку, сильно привязавшись к своему, теперь уж, мужу.

     Прошло много лет. Но, ты до сих пор продолжаешь быть во мне, жить воспоминаниями, проливать свой истинный характер в слушаемых мной любимых твоих песен. И вырываться на свободу моими стихотвореньями, о которых ты узнаёшь только сейчас, будучи за гранью в Аду или в Раю, как ссудил тебе Господь.

     И всё равно ты продолжаешь быть мной любимым.

     Я скучаю по тебе.

 

      2018 год

© 2016 Московская организация литераторов Союза литераторов РФ